— Но к ним не подойти! — огрызнулся Тобас. — Хорг, рехнулся что ли? Там шипы, корни, и вообще...

— Но Рей же как-то подошёл, — Хорг невозмутимо пожал плечами. — Всё, бери большой топор, иди руби. Инструмент сломаешь, я тебя сам сломаю, понял?

Тобас побагровел, но промолчал. Кулаки сжались, челюсть дёрнулась, но возражать Хоргу он всё-таки не рискнул.

— Пойдём, покажу, — вздохнул я и тоже вылез из ямы. — Хорг, у тебя найдётся ненужный горшок? Под дёготь поставить.

— Найдётся. — Хорг посмотрел на мою обмазку. — Иди, сам заложу. Только пусть подсохнет чуть, мазня-то твоя.

— Полчаса хватит, глина хорошая, — кивнул я, не став уточнять, что хорошая она исключительно из-за влитой основы.

Шли молча, Тобас топал впереди, сопел и всем видом демонстрировал, что жизнь несправедлива, а он незаслуженно страдает. Я шёл следом и думал о том, что дёготь пригодится не только для пропитки дерева, но и для герметизации швов, а если хватит объёма, можно попробовать использовать его как связующее для некоторых смесей.

У околицы нам навстречу попались трое парней, из тех, что раньше составляли постоянную свиту Тобаса. Сидели на брёвнах у забора, бездельничали. При виде нас притихли, потом один что-то шепнул остальным, и все трое заржали в голос, не особо стараясь это скрыть.

Я заметил, как побелели костяшки пальцев Тобаса. Кулаки сжались, шаг замедлился, и по напрягшейся спине стало ясно, что каждый этот смешок бьёт точнее любого кулака. Ещё бы, вчера он командовал, а сегодня идёт с топором на плече по указке мальчишки, который младше и мельче. Репутация трещит по швам, и Тобас это прекрасно понимает.

— Так чего они отлынивают? — негромко бросил я ему. — Это же твои люди, пусть тоже работают. Скажи, чтобы с нами шли. Тебе отец велел помогать, но не обязательно же всё своими руками.

Тобас покосился на меня, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на расчёт. Пара секунд молчания, челюсть двинулась влево-вправо, мысль явно проворачивалась с трудом, как жернов по сухому зерну. Потом он резко развернулся и сменил направление.

— А ну сюда! — рявкнул он на троицу. Те аж подскочили с брёвен, и смех оборвался, будто ножом отрезали. — Чего без дела сидите? Или не слышали, что опасность надвигается?

— Да слышали, — протянул самый говорливый, щуплый вихрастый парень. — Но это же всё сказки, чтоб маленьких пугать...

— Маленьких? — Тобас отвесил ему звонкий увесистый подзатыльник. — А ну за мной.

Развернулся и пошёл, не оглядываясь. Трое переглянулись, тихо обменялись мнениями, и послушно поплелись следом, почёсывая затылки и поглядывая друг на друга с недоумением.

Ну и хорошо. Удобно, когда человеком настолько просто манипулировать, достаточно подкинуть ему возможность покомандовать, и он хватается за неё, как утопающий за бревно. Хотя это и ему полезно, и его дружкам. Да и всей деревне, потому что именно от нашей стройки сейчас зависит, будет ли эта деревня стоять к следующей весне, или превратится в руины. Чем больше рук, тем быстрее дело, а пустое сидение на брёвнах ещё никому не помогло пережить нашествие лесных тварей.

До железной рощицы добрались без приключений. Я показал Тобасу мостки, объяснил, как их раскладывать поверх корней, чтобы шипы не добрались до ног, и где именно безопасно ступать. Тобас выслушал молча, кивнул и сразу полез вперёд, а его приятели остались на тропе в полной растерянности.

— К реке носите, от дыры в частоколе направо и метров двести, а там уже Хорг встретит, — я указал им направление. — Что нарубит, складывайте там, и мухой обратно за следующими.

Тобас тем временем выбрал дерево потолще, встал в стойку и замахнулся. Топор вспыхнул короткой вспышкой концентрированной Основы на лезвии и врезался в ствол, выбив фонтан искр и щепок. Ствол треснул, покачнулся, и со второго удара рухнул на землю. Тобас гордо осмотрел результат и перешёл к следующему дереву, а его дружки уставились на него с нескрываемым восторгом, как будто впервые увидели что-то по-настоящему впечатляющее.

Я отошёл чуть в сторону и наблюдал. Не за деревьями, а за тем, как Тобас распоряжается Основой. Каждый удар сопровождался коротким резким выбросом энергии, точечным и мощным, как вспышка. Направление удара, момент выброса, количество вложенной энергии, всё это складывалось в определённый рисунок, который я запоминал, как запоминают чужой почерк, не для копирования, а для понимания принципа.

Путь Тобаса явно не какая-нибудь мирная разновидность, это что-то боевое, заточенное на разрушение, удар и пробой. И наблюдать за тем, как чужая Основа ведёт себя в момент контакта с материалом, оказалось неожиданно полезно. Не потому что я собираюсь копировать его технику, а потому что мой собственный Путь Разрушения, который сейчас застрял на двадцати двух процентах и отказывается расти без практики, работает по схожему принципу. Ломать, а не строить. Вопрос только в том, как именно ломать правильно.