— Ночью жёг? — в голосе прозвучало что-то похожее на удивление, хотя Хорг старательно это скрывал. — Думал, утра подождёшь.

— Зачем ждать, если костёр и так горел, — пожал я плечами, стараясь выглядеть как можно безразличнее. — Ракушки обжёг, перемолол, всё как договаривались.

Хорг завязал мешок обратно и выпрямился. Лицо его стало жёстче, и между бровей залегла знакомая складка, которая появлялась, когда здоровяк думал о чём-то, что его беспокоило.

— Вопрос только, откуда ты знал, как её обжигать, — произнёс он медленно, взвешивая каждое слово. — Этого даже деревенские не знают. Да и в городе не каждый мастер тебе расскажет, какой температуры костёр нужен и сколько держать.

Ну вот, опять. Прокол на проколе, и каждый раз приходится выкручиваться одним и тем же способом, который с каждым разом работает всё хуже.

— Так ты же сам по пьяни рассказыв...

Хорг поднял руку, и я заткнулся на полуслове. Жест был не угрожающий, скорее усталый, и читалось в нём раздражение от одной и той же неубедительной байки, которую ему пересказывают уже в десятый раз.

— Задрал, мелкий. Одно и то же, каждый раз, — он покачал головой и уставился на меня, прищурившись. — Это как же я по пьяни рассказываю то, что сам знаю только по рассказам? Да ещё и забыл давно?

Я открыл рот и тут же закрыл его обратно, потому что ответить на это было решительно нечего. Хорг не дурак, и рано или поздно отмазка про пьяные лекции перестанет работать окончательно. Собственно, она уже перестала, судя по его взгляду.

— Ладно, неважно, — Хорг махнул рукой и отвернулся к ямам. — За работу, а то хрен ли расселся? Пожрать-то хоть успел?

— Успел, — кивнул я с облегчением, которое даже не пытался скрывать. — Ну что, начнём установку столбов?

— Нет, начнём танцевать, — огрызнулся Хорг, уже скидывая мешок с инструментом на землю. — Так, слушай сюда. Сначала столбы, потом всё остальное. Устанавливаем на камнях так, чтобы не шелохнулись, а потом уже зальём раствором твоим. Бегом, давай, подай первое бревно.

Я метнулся к брёвнам, но Хорг уже сам подхватил ближайшее, обожжённым концом вниз, и понёс к первой яме так, будто это черенок от лопаты. Примерил, покрутил, нашёл нужное положение и аккуратно опустил в яму, на каменную подушку. Бревно встало ровно, обугленный конец лёг между камнями, но Хорг тут же покачал его ладонью и недовольно поцокал языком.

— Болтается как говно в проруби. — помотал он головой, — Камень снизу подложи, вон тот плоский, и трамбуй палкой, чтобы прям ни на волос не шевелилось.

Схватил указанный камень, сунул в щель между бревном и стенкой ямы, нашёл подходящую палку и начал вколачивать мелкие камни в зазоры, утрамбовывая каждый до тех пор, пока палка не начинала отскакивать. Хорг тем временем держал бревно одной рукой, контролируя вертикаль на глаз, и периодически корректировал наклон, подбивая ладонью.

— Левее. Ещё. Стоп. Хорошо, трамбуй дальше.

Со вторым бревном провернули ту же операцию, но на третьем возникла заминка. Хорг приложил свою мерную жердь, которую вчера специально отрезал по размеру, отмерив шагами расстояние между будущими столбами, и нахмурился. Проверил ещё раз, переставил жердь от первого столба ко второму, потом от второго к третьей яме, и покачал головой.

— Третья яма на ладонь ушла. Вынимай, перекладывай камни.

Пришлось вытаскивать бревно, выгребать камни, подкопать стенку ямы с одной стороны и заново укладывать основание. Минут двадцать ушло на возню, зато когда бревно встало обратно и Хорг снова приложил мерную жердь, все три стороны треугольника оказались одинаковыми. Здоровяк удовлетворённо хмыкнул и достал из мешка горсть гвоздей, которые, видимо, притащил из дома вместе с инструментом.

— Сейчас… — Хорг промерил жердью снизу, затем поднял ее выше, поставил отметку и сделал замеры всех трех плоскостей на высоте своего роста, — Сойдет. Теперь держи, — он взял три жерди и приложил их горизонтально, соединяя столбы между собой на уровне пояса. Временные перекладины, чтобы зафиксировать геометрию. Вбил по гвоздю в каждое соединение, коротко и точно, с одного удара, и столбы мгновенно превратились из трёх отдельных брёвен в единую конструкцию. — Потом вытащим, когда перемычки встанут. А то сейчас шатнётся бревно до заливки, и все размеры поползут.

Кивнул про себя, оценив логику. Ровно так же в сварке сначала делают прихватки, короткие точечные швы, которые фиксируют детали в нужном положении, а потом уже обваривают по-настоящему. Принцип один и тот же, разница только в материалах.

— Кстати, — вспомнил я и метнулся к телеге, — Держи.

Протянул Хоргу свёрток из лопуха. Тот принял его с подозрением, развернул, посмотрел на копчёную щуку и некоторое время просто стоял, разглядывая рыбу так, будто она могла укусить.

— Это ещё что?

— Щука. — пожал я плечами, — Вчера наловил, ночью закоптил. Ешь, пока не стухла.