Хорг перевёл взгляд с рыбы на меня, и некоторое время недоуменно хлопал глазами. Я ожидал привычного ворчания вроде «не твоего ума» или «кто просил», но вместо этого он молча разломил щуку, оторвал кусок мяса, сунул в рот и начал жевать, глядя куда-то в сторону. По тому, как двигались его челюсти и как чуть расслабились плечи, стало понятно, что рыба пришлась к месту.

— Раствор мешай, — бросил он вместо благодарности, но голос звучал чуть мягче обычного. — Пропорции свои помнишь?

Ещё бы не помнить! Одна часть негашёной извести, две части золы, две части песка, одна часть мелкого щебня. Высыпал всё в деревянный таз, который Хорг притащил из сарая, перемешал сухую смесь палкой до однородности и начал осторожно добавлять воду, малыми порциями, как и планировал.

Реакция началась мгновенно, известь зашипела при контакте с водой, смесь вспенилась и начала разогреваться так быстро, что от поверхности повалил густой белёсый пар. Я непроизвольно отдёрнул руку и отступил на шаг, потому что температура подскочила до такой степени, что воздух над тазом задрожал, как над раскалённой печкой. Экзотермическая реакция гашения во всей красе, оксид кальция жадно поглощал воду и выбрасывал тепловую энергию, разогревая смесь почти до кипения.

— Мешай, не стой! — рявкнул Хорг, который наблюдал за процессом с настороженным интересом. — Загустеет ведь!

Схватил палку и принялся размешивать бурлящую массу, стараясь не подставлять руки под брызги. Смесь шипела, парила и плевалась горячими каплями, но постепенно начала успокаиваться и приобретать нужную консистенцию, густую, но текучую, как жидкая каша. Добавил ещё воды, довёл до состояния, при котором раствор свободно стекал с палки, но не разливался водой, а тянулся тягучей лентой.

— Заливай, — скомандовал Хорг, и мы вдвоём подхватили таз и потащили к первой яме.

Парящая смесь полилась между камнями, растекаясь по пустотам и заполняя каждый зазор. Я стукнул палкой по верхнему камню, вызывая вибрацию, и раствор послушно просел глубже, выдавив пузырьки воздуха. Стукнул ещё несколько раз, пока поверхность не перестала оседать и раствор не заполнил яму до самого верха, плотно обхватив обожжённое бревно каменно-известковой рубашкой.

— Годится, — Хорг наклонился, посмотрел на заливку вблизи и потрогал край раствора пальцем. — Горячий, зараза. Ладно, поглядим, как схватится.

— Схватится так, что ломом не выковырнешь! — довольно усмехнулся я.

— Поглядим, — повторил он, но без привычного скепсиса. Скорее с осторожным любопытством мастера, который видит знакомые материалы в незнакомой комбинации и ждёт результата.

Замешали второй таз, залили вторую яму, затем сразу третью. Каждый раз повторяли процедуру с вибрацией, обстукивая камни для лучшего затекания раствора. Каждый раз смесь шипела, парила и разогревалась до обжигающей температуры, и каждый раз послушно заполняла все пустоты, оставляя после себя плотную, горячую массу, которая начинала схватываться прямо на глазах.

[Основа: 7/10 → 10/10]

Вот как! Десятка, полная до краёв, и ощущение такое, будто внутри включили маленькое солнце. Тепло разливалось по всему телу, от макушки до кончиков пальцев, и даже мышечная боль от бессонной ночи отступила куда-то на задний план. Созидание кормит Основу, и заливка фундамента оказалась для системы куда весомее, чем ночная лепка черепицы.

[Путь Созидания: 37% → 47%]

Десять процентов за установку столбов и заливку! Вот она, разница между монотонным трудом и инженерным решением. Черепица за целую ночь дала семь, а тут за пару часов целых десять, и это при том, что сама стройка ещё толком не началась. Фундамент, новая технология, осмысленное внедрение, всё это система оценила по достоинству, и если дальше пойдёт в таком темпе, вышка действительно может всё решить.

Хорг тем временем уже не обращал на меня внимания. Достал из мешка небольшой топорик для тонкой работы и присел у основания первого столба, прикидывая, где вырубать пазы для нижнего пояса обвязки. Пальцы привычно обхватили рукоять, глаза сузились, и по его лицу было видно, что он полностью ушёл в работу, отключившись от всего остального мира.

— Мелкий, — позвал он, не оборачиваясь. — Бери телегу и топор большой, иди в лес.

— В лес? — я замер на полушаге.

— Нет, на луну. В лес, говорю, нужны бревна, но не толстые. С мой кулак максимум, а можно даже потоньше. — буркнул Хорг, — Раскалывать будем вдоль и половинки на площадку пустим, на лестницу тоже. Штук шесть притащи, длиной в три-четыре метра, и смотри чтоб ровные были, без больших сучков.

— Понял, — кивнул я, подбирая топор.

— И далеко не заходи, — добавил Хорг, и в этих словах мелькнуло что-то, чего обычно в его голосе не бывало. — Держись троп. Понял меня?

— Да понял, понял, — отмахнулся я, стараясь не показывать, что внутри при слове «лес» что-то неприятно ёкнуло. Воспоминание о кошке ещё не выветрилось, и вряд ли выветрится в ближайшие годы, но днём в лесу должно быть безопасно. По крайней мере, на тропах, по которым ходят собиратели, хищников обычно не бывает. Обычно.