– В целом ты права. Меня вполне можно было бы назвать язычником, хотя никаким богам я не поклоняюсь и жертв, конечно же, не приношу. Но наши жены в большинстве своём были религиозны, что не помешало их сыновьям унаследовать безверие отцов. Когда живёшь на свете сотни лет, сложно продолжать верить в доброго боженьку, о котором рассказывала в детстве мама. С возрастом мы все постепенно становимся атеистами. Но с тобой всё ещё проще – твоя мама родилась в советской России, где несколько поколений выросло, не веря в бога, так что ты атеистка с рождения. Но моя мама всё же была верующей. Поэтому, я нашёл священника, который согласился отправиться со мной, причастить и исповедовать маму перед смертью, провести все необходимые обряды и освятить землю, в которой я её похоронил. 

       – Храбрый он, наверное, был, раз не побоялся отправиться неизвестно куда, ради умирающей женщины, – задумчиво проговорил Эдвард.

       – Храбрый? Да он трясся, как осиновый лист. Но золото делает храбрецами даже самых трусливых людей. Я завязал ему глаза, а потом перенёс домой по воздуху – не хотел оставлять маму одну надолго. Так что найти туда дорогу он не смог бы при всём желании. И наш дом, пусть и опустевший, остался в безопасности. 

       Перед тем, как покинуть нашу долину, я расширил тайный ход и выгнал наши стада из долины, разделив животных между жителями соседнего поселения. После чего наглухо запечатал единственный проход. Теперь попасть туда можно только по воздуху. Ну, или с альпинистским снаряжением. При современных средствах передвижения это не особо сложно, но я давным-давно выкупил и нашу долину, и все окрестные земли, так что могила моей матери в полной безопасности. Позже я поставил над ней красивый памятник. Если бы кто-то посторонний увидел его, то очень удивился бы, почему ангел, который распростёр свои крылья над фигурой женщины – лысый. Да и сами его крылья не совсем похожи на ангельские. Но мы-то знаем, кто именно изображён на той композиции. Хотя бы так мои родители всегда вместе.

       Кроме обычной в таких случаях надписи на могильной плите выбито кое-что ещё. То, что случайный человек примет всего лишь за орнамент. Но на самом деле это надпись, которую кроме меня не сможет прочесть ни один человек на Земле.

       – И что же там написано? – хотя, я уже об этом догадалась. 

       Немного помолчав, Дэн глухо произнёс, подтверждая мою догадку. 

       – «Отец, я жив. Свяжись со мной». Я понимаю, что он не вернётся. Когда отец улетал, я был всего лишь человеком, и рос с человеческой скоростью. Ничто не указывало на то, что я смогу прожить так долго. Поэтому ему просто не было смысла возвращаться. 

       Дэн тяжело вздохнул и пожал плечами. 

       – Но я всё равно жду. И не перестану ждать никогда. 

       Эдвард положил руку Дэну на плечо и сочувственно произнёс. 

       – Я бы тоже ждал. 

       Какое-то время мы молчали. Наконец я не выдержала. 

       – Ну а потом? Что с тобой было потом?

       – Я отправился путешествовать. Взял на первое время немного золота, остальное закопал от греха подальше. Дом я заколотил, но каждые несколько лет я туда возвращаюсь. Чиню то, что пришло в негодность, периодически перекрываю крышу, привожу в порядок могилу мамы. В общем, поддерживаю его в жилом состоянии. Назовите это сентиментальностью, ваше право. Сейчас у меня много домов по всему миру, еще больше я продал, подарил, бросил. Но это – мой первый дом, его построил мой отец, в нем умерла моя мама. И пока я жив – буду и дальше о нём заботиться. 

       – Иногда мы живем в той долине, – вступил в разговор Джейми. – Дома остальных гаргулий давно превратились в руины, мы построили там несколько коттеджей с современными удобствами. Но старый домик деда по-прежнему занимает там свое почетное место. Хотя, от первоначального дома там остались разве что каменные стены, все остальное заменено, и не единожды.

       – Хотела бы я там побывать. 

       – А ты бывала там, и не раз. Просто не помнишь. Все мои потомки там бывали еще в детстве. Летом там действительно замечательно. Природа совершенно не тронутая. Я привел туда свою жену. Конечно, я выстроил для неё роскошные дома в нескольких столицах, но там мы провели свой медовый месяц. – Дэн улыбнулся воспоминаниям. 

       – Она была твоей парой? 

       – Да. Это тоже наследство моего отца. Хотя порой это очень не просто, все мы, в конце концов, находим свою пару, или половинку, как мы чаще говорим. Мне понадобилось более четырёхсот лет, чтобы её найти. 

       – Ого! Ничего себе! Как долго? 

       – Не так уж это и долго, – пожал плечами Джейми. – Я встретил твою маму в возрасте трёхсот с лишним лет.

       – А один из моих сыновей в свои девятьсот сорок всё ещё ищет. И, в конце концов, всё равно найдёт. Самым «молодым» остепенился мой внук Стивен. Когда он нашёл свою половинку, ему было всего сто двенадцать лет. 

       – Мне ровно сто, – улыбнулся Эдвард.