В его крике было столько боли и отчаяния, что даже у меня сердце сжалось. Я же вдруг снова изменил свое зрение, это произошло непроизвольно, и увидел в теле женщины длинного червя, который засел в голове и извивался, будто на горячей сковороде. Вот она, болезнь, но как с ней справиться?

— На, держи, — Ерофей протянул мужчине бутылек. — Дай, когда ей станет совсем плохо. Пусть не мучается.

— Что?! Ты хочешь, чтобы я убил свою жену?! — его лицо вспыхнуло от негодования и отчаяния.

— Больше ничем помочь не могу, — пожал плечами Ерофей.

Мужчина развернулся и пошел к выходу, прижимая к себе жену.

Нет, так не годится! Руночерть забери этого Ерофея, считающего себя лекарем, но являющегося шарлатаном! Этот старый пень даже не попытался спасти от смерти молодую женщину!

Лекарь, что-то бормоча под нос, вернулся в свой угол, а я вышел следом за мужчиной и, плотно прикрыв за собой дверь, вполголоса сказал:

— Я попробую помочь. Только мне нужна ее рука.

Мужчина недоуменно уставился на меня, будто не понимая смысл сказанного, потом несмело кивнул. Я взял прохладную руку женщины и принялся чертить на ладони руну. Надеюсь, у меня все получится…

Глава 2

Я прекрасно понимал, что мало чем могу помочь женщине, ведь едва поддерживал собственный организм. Но были у меня в запасе несколько рун, которые хоть и не излечат, но могут на какое-то время остановить развитие болезни, а дальше видно будет. Если удастся продлить жизнь женщине хотя бы на пару-тройку дней, то, очень надеюсь, к тому времени я смогу накопить достаточно энергии, чтобы применить руну «Исцеления».

— Что ты делаешь? — хрипло спросил мужчина, наблюдая за тем, как я вывожу пальцем символы на руке его жены.

— Попробую остановить развитие болезни. Ничего не гарантирую, но очень постараюсь, — ответил я, старательно выводя руну «Чистоты».

Это одна из тех рун, что забирает меньше всего энергии, но это не значит, что она неэффективна. Руна «Чистоты» помогает избавиться от легких недугов и нейтрализовать слабые яды, а также позволяет организму сопротивляться болезни.

Я знал, что мужчина не видит руну, в отличие от меня. Для него сейчас я будто просто водил пальцем по ладони его жены. На самом же деле я вырисовывал каждую черточку и изогнутую линию, нанося узор, напоминающий раскрытый цветок. Когда внес последний штрих, в центре руны засияло ядро, от которого во все стороны ринулись тонкие лучи. Превосходная руна. Жаль, что ее никто не видит, кроме меня.

Как только руна исчезла, выполняя свою миссию, женщина перестала стонать, глубоко вздохнула и открыла глаза.

— Олеся! — воскликнул мужчина и, рыдая, принялся зацеловывать лицо любимой. — Ты жива!

— Что случилось? — слабым голосом спросила она.

— Потом все-все тебе расскажу, — смеясь сквозь слезы ответил он и с благодарностью посмотрел на меня. — Спасибо, Степа. Не знаю, что ты сделал, но ты ее спас. Проси у меня все, что хочешь.

Я ничего не ответил, потому что в это самое время мое зрение снова изменилось, и я вновь увидел червя. Он сжался и больше не двигался, но никуда не исчез. Болезнь просто затихарилась, и они обязаны об этом знать.

— Не торопитесь меня благодарить, — ответил я. — Облегчение продлится недолго. Болезнь обязательно вернется.

Супруги изменились в лице и переглянулись.

— Что же нам делать? — упавшим голосом спросил Глеб — так звали мужчину.

Степан знал всех в деревне, ведь уже несколько лет живет здесь, поэтому его память мне любезно подсказывала некоторые факты.

— Я постараюсь помочь. Но никаких гарантий не даю. Когда станет хуже, приходи, а я попробую к тому времени хотя бы понять, как действовать.

Возможно, я говорил для них загадками, но супруги больше ни о чем не спрашивали. Еще раз поблагодарив меня, мужчина понес жену домой на руках, хотя та порывалась встать на ноги.

Проводив их взглядом, окунулся вглубь себя и понял, что теперь точно не смогу нарисовать ни одну руну. Энергии не осталось. Но была у меня одна проверка, которая очень хорошо показывала уровень энергии — это мое имя, Аскольд. Если я мог полностью изобразить свое имя в виде руны — значит, источник полон. Если всего три или четыре знака — значит, наполовину пуст. Ну что ж, проверим, сколько во мне энергии.

Я изобразил пальцем на своей ладони первый знак — стержень, который являлся основанием, символом несгибаемой воли и мужества. Однако полоса еле заметно вспыхнула и тут же исчезла. Пу-пу, как я и думал — пустой.

Я поднялся на старое крыльцо и уже хотел взяться за ручку, но дверь сама открылась.

— Где ты шастаешь? — недовольно зыркнул на меня из-под кустистых бровей Ерофей. — Собираться пора.

— Куда собираться? — не понял я, но лекарь не удостоил меня ответом.

Развернувшись, он продолжал обзывать меня безмозглым тупицей, ослом и придурком, а сам вернулся к своим полкам и продолжил укладывать бутылки в деревянный ящик.

Я зашел в дом, закрыл дверь и, окунувшись в память Степана, «вспомнил», о чем говорил Ерофей.