— Интересно, — прошептал я и принялся рисовать руну за руной, одновременно наблюдая за болезнью.

Вскоре я определил, что при сочетании двух рун среднего уровня болезнь начинает рассасываться.

— Ну что там? — в нетерпении спросил егерь.

— Потерпите, — сказал я, наблюдая за тем, как черный дым рассеивается, а красные полосы пропадают.

Вдруг дверь открылась, и в проходе показался Ерофей.

— А ну выметайся отсюда, а то заразу и в наш дом принесешь! — крикнул он мне.

Я лишь махнул рукой, не сводя взгляда с мужчины, который перестал трястись и прислушивался к своему организму.

— Ты глухой, что ли? Поехали отсюда! Не хочу помереть от оспы.

— Никто не помрет. Я знаю, как ее лечить, — с облегчением выдохнул я, когда от черного дыма не осталось и следа.

— И впрямь лучше стало. Спина не чешется, и жара будто нет, — егерь удивленно посмотрел на меня. — Так это про тебя говорят?

— Что говорят? — я улыбнулся, когда ко мне поплыл шар энергии — доказательство того, что болезнь побеждена.

— Что рунами лечишь.

— Верно. Лечу рунами, — кивнул я. — Пойдемте к вашей жене.

Друг за другом я посетил всех больных деревни. Ерофей все это время просидел в телеге и только и делал, что просил каждого встречного принести ему поесть.

Лишь когда начало вечереть, староста расплатился с нами, и мы двинулись в обратный путь. Провожать нас вышла почти вся деревня. Каждый хотел нас чем-то угостить, поэтому телега была загружена едой на недели вперед. Ерофей больше не возмущался и в принципе был доволен поездкой, ведь староста отдал ему целых пятьдесят рублей.

Семен с нетерпением ждал моего возвращения и, как только помог перетаскать в дом продукты, схватил меня за рукав и быстро прошептал:

— Время уже восемь. Идем или как?

— Идем, — кивнул я. — Только ты должен вести себя, как шелковый. Понял?

— Еще чего?! Да я этой стерве…

— Семен! — прикрикнул я на него. — Либо ты делаешь, как я говорю либо сам разбирайся со своей Феклой.

Парень шумно выдохнул и кивнул:

— Ладно, говори, что мне делать.

Мы вышли за калитку и двинулись в сторону дома Семена. По пути я ему все объяснил и очень надеялся, что он меня послушается.

Глава 5

Еще издали мы увидели Кузьму, который сидел на крыльце и что-то стругал. Он был мрачнее тучи, и в каждом его движении сквозила злость и раздражение. Мужчина заметил нас, когда Семен потянул на себя калитку и та призывно скрипнула. Мельком взглянув на сына, он с удивлением посмотрел на меня, встал и, отряхнувшись от стружек, пошел навстречу.

— Приветствую, — сухо произнес он, но руку мне протянул. — Зачем пожаловали?

— Здравствуйте, Кузьма, — я пожал крепкую мозолистую руку. — Семен примириться хочет. Попросил меня прийти с ним, а то самому как-то неловко.

Кузьма с угрюмым лицом повернулся к сыну, но тот опустил голову и рассматривал свою обувку.

— Ну заходите, раз пришли, — он поднялся на крыльцо и первым зашел в дом, видимо, чтобы предупредить жену о нашем приходе.

— Не лезь на рожон. Веди себя спокойно, — шепотом предупредил я, прежде чем последовать за хозяином дома.

— Понял я, — буркнул он.

Мы зашли в дом. Кузьма стоял посреди комнаты, из-за него с обиженным видом выглядывала Фекла.

— Мы уже поужинали, но кое-что осталось. Есть будете? — стараясь не глядеть на сына, спросил Кузьма.

— Было бы неплохо поесть, а то я только с дороги. Ездил в Ореховку лечить, — сказал я, радуясь отличному поводу подольше задержаться.

Мужчина мельком взглянул на жену, и та принялась торопливо накрывать на стол. Вскоре мы сели, и я с аппетитом набросился на остатки картошки, жаренной с салом.

Кузьма и Фекла в напряжении молчали. Семен ковырял ногтем неровность на деревянном столе, а я, потянувшись за миской с квашенной капустой, замер на полпути, с широко открытыми глазами глядя на Феклу.

Та заметила мой взгляд и занервничала.

— Что такое? Волосы растрепались?

— Нет, здесь другое, — я встал из-за стола и подошел к ней, продолжая буравить ее взглядом. — Голова-то у вас не болит?

— Шумит немного, а что? — насторожилась она.

— Боюсь, что дело плохо. Вредная болезнь засела в вашей голове. Как бы хуже не стало.

Супруги переглянулись.

— Что за болезнь такая? — нахмурил брови Кузьма.

— Молодых женщин поражает. Разумом слабеют. Может, слышали, Алевтина у меня живет. У нее то же самое было. Но я вылечил, теперь идет на поправку.

— Ну так и меня вылечите, — взмолилась женщина и обхватила голову руками. — И ведь часто болит, а я думала, от недосыпа. Умоляю, не хочу быть как дурашка Алевтина.

Ага, значит, про девушку многие слышали. Немудрено, город не такой уж и большой, а здесь, в пригороде, все друг друга знают.