– Конечно, нет. Твоего отца не волнует, что ты делаешь, главное – чтобы ты была счастлива. – Она улыбается мне. – И, судя по всему, лето Блейк удалось.

Я хмурюсь.

– Ну, не совсем. Я всё ещё не знаю, чем хочу заниматься после колледжа.

– Ну... Мне кажется, ты знаешь.

Морщинка на лбу углубляется.

– Что, типа, заниматься исследованиями? Я почти уверена, что «исследователь» – не самая прибыльная профессия.

– Эй, кто знает. Этот подкаст выглядит многообещающе, и он определенно может принести тебе деньги. А вдруг он станет популярным?

Я неловко ёрзаю.

– Я не хочу такого внимания.

Она приподнимает бровь.

– Хм, правда. То есть ты не хочешь, чтобы весь мир узнал, какая ты умная, проницательная и обаятельная?

– Мам, успокойся. Я все лето изучала истории о привидениях. То, что ты раздуваешь из этого сенсацию, – это все равно что повесить на холодильник рисунок своего малыша.

Она смеётся.

– Тебе правда нужно больше ценить себя.

Я пожимаю плечами в ответ.

Спустя мгновение голос мамы становится осторожным.

– Есть новости от Айзека?

Я отпиваю воду.

– Нет. Кроме нашей продолжающейся битвы за опеку над Горячим Парнем.

– Знаешь, мы могли бы просто купить тебе другой тостер, – вздыхает мама.

– Не в этом дело. Дело в принципе. Я его купила, значит, он мой. А он даже не хотел этот бренд, – киплю я. – Он борется за Горячего Парня, в то время как, будь его воля, мы бы купили тупой тостер всего с двумя прорезями. Двумя.

– Ты уверена, что не зациклена на этом парне? Потому что... это был очень страстный монолог.

– Поверь, это не страсть к Айзеку. У меня больше нет к нему чувств. Я не думала о нём в романтическом смысле уже несколько месяцев.

Мы возвращаемся в дом, чтобы пообедать, и там царит хаос, потому что у нас по–прежнему много гостей, все спальни заняты, а лодочный домик забит под завязку. Народу так много, что нам приходится использовать и обеденный стол, и стол на террасе, чтобы всем хватило места.

Я доедаю свой бургер за столиком на улице рядом с сестрой Бо, Кейт, когда приходит сообщение от Маленького Спенсера.

Я смотрю на Уайатта, который сидит через несколько стульев от меня.

– Маленький Спенсер передаёт привет.

– Они уехали обратно в Нью–Йорк? – спрашивает он, потянувшись за стаканом с водой. – Мы их давно не видели.

– Нет. В конце августа, кажется. Просто они были заняты. Я собираюсь к ним на следующей неделе, чтобы записать эпизод о Дарли.

– Эти Спенсеры, – говорит мой папа Уайатту. – Они точно не извращенцы?

– Нет, они просто чертовски странные, – отвечает Уайатт, и «Золотые мальчики» разражаются смехом.

Тара, конечно, сидит на коленях у Эй Джея, но это не мешает ей при каждом удобном случае разглядывать Уайатта, и меня это раздражает. Да, сегодня он выглядит просто восхитительно – обед без рубашки делает своё дело – но эта девушка могла бы держать глаза при себе, спасибо большое. У неё есть свой красивый парень, на которого можно пялиться, и я не шучу. Любой сын таких красивых людей, как Джейк и Бренна Коннелли, обречён быть потрясающим, но Эй Джей превосходит все ожидания благодаря своим бездонным карим глазам, точеным чертам лица и тёмным волосам, которые всегда так изящно спадают ему на лоб.

– Мне нравится идея с подкастом, – вмешивается Джиджи. – Тебе стоит сделать больше, чем просто гостевой эпизод, Блейки. Ты хоть представляешь, сколько денег зарабатывают на подкастах?

– Чушь, – скептически говорит Эй Джей.

– Это правда, – спорит она. – Можно заработать целое состояние, особенно если предлагать видеоверсию. Моя подруга Диана открыла канал для чирлидеров – её видео похожи на «один день из жизни тренера по чирлидингу», и ведёт еженедельный подкаст для этого канала. У неё более двух миллионов подписчиков, и она зарабатывает четырёх– или пятизначные суммы с каждого видео.

Мой папа присвистывает.

– Господи. – Он смотрит на меня. – Чего ты ждёшь, сладкая горошинка? Мы теперь династия подкастеров.

Я закатываю глаза.

– Давайте сначала посмотрим, как пройдёт этот гостевой эпизод.

– Ладно, – ворчит он, затем отодвигает стул.

– Ты куда? – спрашиваю я.

– Внутрь, сделать послеобеденные коктейли. Кто хочет ЛМД? – спрашивает папа у собравшихся, и Уайатт давится на середине глотка, забрызгав водой весь подбородок.

Я старательно избегаю его взгляда, потому что знаю, что если посмотрю, то рассмеюсь.

– Ты в порядке? – спрашивает Джиджи своего близнеца.

– Нормально. – Он кашляет и вытирает лицо.

– Уверен? – говорит Бо, выглядывая из–за Эй Джея, чтобы ухмыльнуться Уайатту. – Потому что, насколько я вижу, ты пьешь воду. Ты в курсе, что здесь есть пиво, да?

– Не дай бог я захочу утолить жажду, – говорит Уайатт.

– Нет, Бо прав, – встревает Грей, хмурясь. – Ты ни разу не напился с тех пор, как мы приехали.