— Интересный вопрос перед смертью. Но я утолю твое любопытство. Когда дневник находится в чьих–то руках, мне ведомы его мысли, его чувства. Дамблдор, стремящийся подготовить тебя к взрослой жизни и борьбе, прознал о дневнике сравнительно недавно. Но, увидев, что Люциус не торопится ссориться с твоей семьей, он решил взять дело в свои руки и при этом остаться инкогнито.

— Он мой наставник! — покачал медленно головой Гарри, поднимая палочку. — Он не стал бы подвергать опасности школьников.

— Ты глуп! — внезапно разозлился Том. — Ты пленник собственных эмоций, которые мешают тебе мыслить хладнокровно. Глава Аврората…

Гарри крепко сжал палочку, на ее кончике загорелся угрожающий огонек. Естественно, он знал. И слава Мерлину, что это не настоящий Темный Лорд. Информация, которую так неосторожно выдала в забытье Джинни, останется здесь, в стенах Тайной Комнаты.

— Да. Это я.

— Проживать вторую жизнь и совершать те же ошибки? — Реддл покачал головой. — Доверие Дамблдору. Думаю, не ошибусь, если скажу, что скоро ты побежишь к нему кланяться и просить стать твоим другом. Он только того и ждет. А еще, мне кажется, ты отлично знаешь его историю. Я изучал на досуге. Дружба с Геллертом во времена Второй Мировой… Отречение от семьи… И коронный девиз его жизни «Все ради общего блага».

— Он один из самых сильных магов современности, и я буду с ним говорить о будущем сотрудничестве, — Гарри осторожно наложил на Джинни Щитовые чары. — Он заплатит за то зло, которое совершил, в частности, за рабство Рональда Уизли. А я уничтожу по одному все твои крестражи, как ты уничтожал тех, кого я любил. И на этот раз я предусмотрю все.

— Рабство Рональда Уизли?

На миг в глазах Тома мелькнуло удивление, сменившееся усмешкой. Он медленно прошелся вдоль гигантской лужи у стоп Салазара, как бы невзначай посматривая туда, откуда должен был явиться василиск. Магия не нанесет ему вреда, и Гарри ненадолго снял его с прицела палочки, чтобы проверить состояние Джинни. Она не шевелилась и с каждой минутой все больше походила на покойницу. Гарри осторожно пригладил ее разметавшиеся волосы и встал с корточек. Пора положить этому конец. Реддл, кажется, подумал о том же.

— У меня есть вопрос, Гарри Поттер…

Его облик вдруг начал меняться, приобретая змеиные черты лица. Он возрождался. Гарри направил палочку на него, встав между ним и Джинни.

— Как ты желаешь умереть?

Его глаза полыхнули красным цветом. Волосы втягивались в череп, кожа бледнела. Его ухмылка ужасала. Реддл повернулся к статуе.

— Говори со мной, Салазар, величайший из хогвартской четверки!

Гарри выхватил дневник из рук Джинни и сосредоточился. Рука дрогнула, когда по ней пошла направляемая энергия. Невербально произнесенное заклинание Адского Пламени не привлекло внимания Реддла, он был поглощен созерцанием открывающейся в стене дыры. Заклинание не сработало, а энергия уходила впустую. Гарри крепко сжал зубы и еще раз направил палочку на дневник. Магия не работала.

Наблюдая за трансформацией Реддла, Гарри все быстрее с ужасом осознавал, что не может уничтожить дневник сейчас. Он вскочил и сделал пару шагов назад, пока мозг искал причины подобного поведения палочки. Гарри вспомнил, что в тот раз, когда он уничтожил василиска, палочка была в руках у Реддла, он не пользовался ей. Быть может, это особенность комнаты — невозможность использования чар? Может, здесь установлена предусмотрительным Томом, а может, и самим Салазаром специальная сфера против магии? Но заклинание «Оживи» сработало! Или это была реакция Джинни на его зов?

На этот раз он не боялся глядеть прямо в глаза василиску — крестраж, наделивший его способностью говорить со змеями, дал еще и возможность встретить прямой взгляд василиска без каких–либо последствий. Фоукс не прилетел, меча нет. Остается справляться подручными средствами. Гарри быстро оттащил Джинни в сторону, чтобы змея не раздавила ее своим массивным телом, а сам отступил назад и сжал бесполезную палочку.

— Том, — негромко позвал он. — На твоем месте я не делал бы этого.

Том обернулся, на его лице возникла ядовитая улыбка.

— Отчаяние душит, Поттер? — и снова глянул на василиска. — Убей его!

Змея зашипела, своды вновь содрогнулись, когда массивное тело громоздко опустилось на пол.

— Остановись! — приказал Гарри, смотря на василиска.

— Змеиный язык тебе не поможет, Поттер! — усмехнулся Реддл. — Он подчиняется только наследнику Слизерина.

— Да, и часть его — во мне.

Змея остановилась, когда Реддл взмахнул рукой. Он взглядом выказал высокомерие и презрительность, однако Гарри нашел, чем его заинтересовать. Лишь бы потянуть время, а все потому, что он почувствовал Связующие Чары.

— Я — крестраж. В ту ночь, когда ты явился в мой дом и убил моего отца, я направил твое заклинание против тебя, и от твоей души откололся кусок, который вселился в меня.

— Ты лжешь, мальчишка…