— Ты поступила правильно, — сказал он ей. — Конечно, надо было передать дневник сразу, но я прекрасно понимаю, что твоя гриффиндорская суть не дала тебе так сделать.

— Меня не отчислят?

— Конечно, нет, Джин…

Он достал палочку и начал водить ею по Джинни, невербально накладывая на нее заклинания очищения. Через пять минут она выглядела уже не так пугающе, и могла вернуться в комнату. Джинни смотрела на стеклянную сферу с огоньком, который в конце августа подарила ему.

— Ты хранишь его на тумбочке?

Она не улыбалась еще, но это могло здорово ее отвлечь. Гарри усадил ее на кровать и взял сферу в руки. Она отозвалась слабым теплом, которое успокаивало.

— Конечно. Он питается от твоей магии, — объяснил он. — Он берет на себя такую малость энергии, что ты и не чувствуешь этого, это никак не скажется на тебе. Но мне он очень нравится. Он напоминает мне лето, наше детство, которое скоро подойдет к концу, умиротворяет. Когда он светится, я знаю, что с тобой все в порядке. И я буду хранить его всю жизнь.

Джинни неожиданно обняла его и спрятала глаза в его плече. Гарри неловко приобнял ее за плечи, но в этот момент ощутил счастье. Все его пустые сомнения мало что значат. Она мала, относится к нему как к другу в силу своего возраста, но это скоро пройдет. Все у них будет хорошо.

Уже засыпая спустя полчаса, Гарри вдруг вспомнил одну особенность василисков. «И гибельно для них пение петушиное». Пора проведать Хагрида.

Глава 24. В тенях грядущего

Показательное нападение на студентку первого курса вызвало панику в рядах студентов. Преподаватели старались замять инцидент, чтобы дело не дошло до Министерства, но слишком многие видели Полумну. Попечительский Совет забил тревогу первым, информация дошла до Аврората, который, однако, не спешил реагировать — Грюм был занят другими делами и по личной просьбе Гарри не вмешивался. Мальчик не хотел, чтобы всем стало известно об одержимости Джинни. Дамблдору было вынесено предупреждение и приказ о поимке преступника, на этом дело пока и закончилось.

Подпольно студенты старших курсов, в основном гриффиндорцы затеяли мелкую торговлю оберегающими амулетами, и их товар пользовался большим спросом у малышни. Преподаватели, естественно, ни о чем не догадывались, да и не было смысла что–то делать — амулеты действительно работали, только против мелких заклятий, таких как Тарранталегра или Риктусемпра. Отражали около пяти заклятий. Для первых курсов самое то, дальше — бесполезно.

С злосчастного Хэллоуина прошла неделя, и паника немного улеглась. О произошедшем теперь напоминала только надпись в коридоре второго этажа и ширма в Больничном Крыле, за которой лежала оцепеневшая Полумна. Несмотря на то, что девочку считали странной, многие приходили к ней оставить пожелания на открытках, обновить цветы в вазе, принести конфеты. Джинни, узнавшая о том, что ее руками сделал Том Реддл с подругой, ходила поникшая. Чувство вины терзало ее изнутри, и избавления от него пока не предвиделось. Веселый огонек, которым обычно светились ее глаза, потух. Гарри с беспокойством наблюдал, как ее мучает связь с дневником, как все больше Джинни ходит вокруг кабинета Снейпа, словно оцепенев, как на уроках часто сидит в прострации.

Извне Хогвартса, однако, пришли утешительные вести — строительство комнаты в Отделе Тайн для уничтожения крестражей подходило к концу. Люциус созывал всех, кому была известна тайна Гарри и Драко, в мэнор на выходные. Как бы Гарри ни хотелось оставлять Джинни одну, взять ее с собой тоже не получалось, так как ей было тем хуже, чем дальше она отдалялась от крестража. К облегчению мальчика, Невилл сообщил, что остается, потому что ему назначил отработку профессор Флитвик. Он обещал присмотреть за ней и, если что, предупредить. Также были и Майкл с Мирандой, которые теперь не спускали с Джинни глаз по слову Снейпа.

В пятницу было больше всего занятий — зелья, история магии, трансфигурация и Защита от Темных Искусств. Утреннее построение взбодрило ребят, и они направились на завтрак. Во время передвижения по замку Гермиона шла со всеми, уткнувшись в учебник по трансфигурации, и Миранда сверлила ее недовольным взглядом. Драко подмигнул ей, и староста махнула рукой — для таких как Гермиона на факультете были привилегии. Они вчетвером приносили Слизерину баллов больше, чем третий и четвертый курс вместе взятые, поэтому многие правила были для них не писаны.

— Драко! — умоляюще воскликнула Гермиона, когда они уже положили себе каши. — Помоги! Я не понимаю технику этого заклинания.

Гарри послал ему настораживающий взгляд, но друг не мог ей отказать. Оглянувшись по сторонам, чтобы старосты не заметили выходящего за рамки дозволенного беспредела, Драко направил палочку на пустой кубок рядом с Гойлом и обратил его в маленького кролика. Ахи и тихие восторги девочек разнеслись над всем столом. Гойл тупо уставился на свой бывший кубок.

— Какая магия! — восторженно прошептала Гермиона.

— Доставай палочку, — молвил Драко, перетащив кролика за шкирку к ней. — И колдуй.

— А Миранда…