— Вуд, — обратилась к Оливеру МакГонагалл. — Ступайте, сейчас уже никакой тренировки не будет, два загонщика ушли. Флинт, если вам это так важно, идите, поле для квиддича свободно.

Как ни странно, Гарри не чувствовал отвращения к Флинту. Ни за что. Да, он немного жуликоват и высокомерен, эгоистичен и задирист. Такой уж человек. Но он защитил Гермиону, хотя достаточно презрительно к ней относился с первого курса. За это он заслуживал уважения. Принципы сильнее всяких чувств — это и главная сила, и большая проблема слизеринцев.

***

— Он не виноват.

Гермиона сидела в кресле у камина, а Драко перед ней на коленях с книгой «Основы целительства».

Наступил вечер, тренировка увенчалась успехом. Флинт давно не был таким довольным. Гарри завоевывал его доверие раз за разом, вылавливая вертлявый снитч минут через десять–пятнадцать после начала игры. Команда воспрянула духом. Победы давно уже доставались Слизерину, но огромным трудом. Теперь жизнь стала легче, и Флинт на одном из вечерних построений факультета даже показал всем слизеринцам мешочек с сотней галеонов в знак того, что честен и справедлив. Матч не за горами, говорил он, и победа будет нашей. А раз так, то ни сотни галеонов, ни тысячи не жаль, хороший ловец стоит огромных денег для мировых команд, а Слизерину достался задаром. И честно говоря, Гарри проникся к нему симпатией. Шляпа когда–то посылала его на Слизерин не просто так. Учась на Гриффиндоре, он видел одну сторону жизни. Слизерин показал ему другую.

— Попробуем другое заклинание, — поджав губы, известил ее Драко и направил палочку Гермионе в лицо. — Аngiitis tidis.

Синяк, обозначенный красными полопавшимися сосудами, слегка побледнел. Они искали заклинание, способное помочь Гермионе убрать или хотя бы скрыть его. Девочка подняла зеркальце, которое держала на коленях, и оглядела лицо.

— Чуть лучше стало! — удовлетворенно кивнула она. — Не переживай, Драко, правда… Он скоро пройдет, мадам Помфри дала мне специальную мазь. Несколько дней — и все!

— Этот синяк тебе не идет! — жестко ответил Драко. — Ты всегда была красавицей и будешь, я не хочу, чтобы кто–то видел тебя иной!

Гермиона зарделась, Гарри немного улыбнулся. Что ж, Драко имел полное право так говорить, хотя девочка еще не осознавала этого. Со стороны он видел, как Драко идет верным путем, и по–доброму ему завидовал. Сам он очень сомневался, что делает все правильно. Джинни относилась к нему не так, как Гермиона к Драко. Гарри часто приходилось напоминать себе, что она и взрослой будет совсем другая, что она еще на первом курсе.

— Ублюдок заплатит за это! — прошипел Драко, с недовольством выискивая в книге другое заклинание против синяка.

— Рон не виноват, Драко!

— Я про Дамблдора. Это он подлил зелье Империо Рону. И я не понимаю, почему ты так спокоен, Поттер! — Драко обернулся к нему и вопросительно поднял бровь. — Он мог и Джинни его подлить.

— Она еще не родилась тогда.

Друг отмахнулся и снова погрузился в медицинские термины, изредка бормоча что–то на латинском языке. Гермиона поглядела на Гарри и вздохнула.

— Джинни еще не вернулась?

— Наверное, веселится на Юбилее Смерти, — усмехнулся Невилл, усаживаясь рядом. — Они с Полумной ушли еще утром.

— Странно, там не было ничего веселого.

Гарри владела вялая расслабленность, он не беспокоился. Чутье аврора крепко спало, усыпленное долгой напряженной тренировкой. Он бы и сам сейчас поспал.

— Нашел! — вдруг сообщил Драко, водя пальцем по строке в своей энциклопедии начинающего медика. — Против синяков, именно оно должно помочь. Vibicis Evanesco!

Гермиона вздрогнула, когда очередная волна магии ударила ее в лицо, потом щеку и скулы стало жечь. Друзья довольно наблюдали, как исчезает синий след в форме ладони Рона. Гермиона подняла зеркало и оглядела результат.

— Спасибо, Драко!

Драко с довольством подставил щеку для поцелуя, но Гермиона смутилась и ограничилась скромным объятием. Гарри хитро переглянулся с Невиллом и снова откинулся в кресле. Налетела спокойная дрема, полная скрипа перьев и тихих разговоров слизеринцев, но сон не шел. Время приближалось к семи часам вечера, скоро они пойдут на ужин.

— Подъем! — без пятнадцати семь провозгласил Майкл, встав посреди гостиной. — Сегодня Хэллоуин, давайте бодрее, ребята! Строимся и выходим.

Послушно выстроились парами первокурсники. Второй курс мог идти более вольно, и ребята устало поднялись с дивана и кресел. Драко встал с Гермионой, Гарри как всегда с Невиллом. Миранда вышла из коридора, ведущего к спальням. За ней следовали те, кто решил поспать днем или занимался в спальнях в связи с нехваткой мест в гостиной. Гермиона приводила в порядок волосы, растрепавшиеся после многочисленных проб заклинаний. Оправив на себе все, чтобы выглядеть прилично, слизеринцы ровным строем, шаг в шаг, направились по коридорам к Большому Залу.

— Вот Майкл рассердится, когда Джинни присоединится к столу не с нами, а посреди ужина, — заметил Невилл. — Что–то они задерживаются с Полумной.