— Все так, — усмехнулся Драко. — Просто она похожа на мать. Деметра работала у меня секретарем, отличная девушка.

— Даже не заглядывайся! — предупредил его Грюм и кивнул на дверь.

Вскоре они оказались в зале, где, собственно, все и началось. Аластор со всей возможной скоростью хромал вслед за ними, опираясь на посох, но здесь в силу своего роста и возраста ни Гарри, ни Драко помочь ему не могли. В зале их уже ждали семьи. Мама заулыбалась, когда увидела, как сын подал ей знак, что все прошло хорошо. Расслабилось и семейство Малфоев. Драко прошествовал к гордому отцу.

— Покажите мне эти артефакты! — без предисловий повелел Грюм.

Нарцисса, до этого уже доставшая крестражи из зеркала Драко и пронесшая их мимо авроров в зал, покорно положила перед ним на стол обе вещи. Старый аврор поддел палочкой золотую цепочку и поднял в воздух каким-то неизвестным заклинанием. Тяжелый, отливающий густым золотистым блеском медальон переливался в свете тысяч свечей, паривших под потолком, и пламени камина. Тихо звенели кольца цепочки в наступившей тишине — и в ней же слышался голос рока. Странный шелест, словно шепот, исходил от медальона, и звучание его было неприятно. Гарри не знал, слышат ли его другие или только он, благодаря крестражу в голове, чувствует его.

Книжица, дневник Тома Реддла, тоже взмыла в воздух.

— А я поверил тебе еще тогда, Поттер, когда ты начал рассказывать про Дамблдора, — вдруг молвил Грюм, и крестражи опустились на стол подальше от людей.

— Я знал, что не ошибусь в тебе, Аластор, — просто признался Гарри. — Ты один из тех людей, которых я хотел бы видеть рядом с собой в будущей борьбе. Ты стал когда-то моим учителем. Постоянная бдительность нам не повредит, — и улыбнулся.

— Кто еще знает? — в упор спросил Грюм у Люциуса, и тот надменно поднял подбородок. — Пусть вас выбирал Поттер за какие-то заслуги, которых вы не совершали в этой реальности. Я не верю вам.

— Снейп, — прохладно сообщил Люциус и отвернулся от него к окну. — Вальпурга, Августа, двое детей, Гермиона и Невилл, они вернутся сегодня под вечер. И все присутствующие здесь.

— Аластор, — Лили мягко коснулась его локтя. — Мы должны доверять друг другу. Прошу тебя.

Грюм окинул Люциуса неприязненным взглядом и передернул плечами.

— Меня попросил ускорить проверку Артур Уизли, — сообщил он, словно нехотя. — Возможно, вам следует поговорить и с ним, ребята. Особенно тебе, Гарри. Насколько я понял, тебе лучше налаживать отношения с этой семьей.

Гарри почувствовал, как заалели уши.

— Всенепременно.

— Артур Уизли не ответил на мое приглашение, — вновь подал голос Люциус. — За пределами мэнора эта история не должна повторяться. В целях соблюдения тайны.

— Я сам скажу ему прийти, — гаркнул Грюм больше по привычке. — Но вот что скажи мне, сынок. Почему ты так стремишься к дружбе с Дамблдором? По твоим словам, он преступник, упекший Сириуса в Азкабан.

Лили снова побледнела, как случалось с ней всякий раз, когда она слышала о своей судьбе или судьбах Сириуса и Вальпурги в памяти мальчиков.

— Он стал моим наставником, — вздохнул Гарри и оперся о стол. — Как бы там ни было, он первый узнал про крестражи. Он привел нас к победе, какими бы горькими ни оказались ее плоды. И потом, я верю, что ему по силам излечить Рона.

Драко закатил глаза, и они с Люциусом понимающе переглянулись, но это мало кто заметил.

— Я начну собирать сведения о кольце Мерлина с завтрашнего же дня, — поведал Аластор, медленно приближаясь к камину. — Быть может, удастся обнаружить и следы змеюки Темного Лорда, Нагайны. И естественно, все в строжайшей тайне!

— Спасибо тебе за все, Аластор, — с искренностью ответил Гарри. — Я рад, что смог, наконец, тебе открыться.

— Аластор, — позвал Люциус его. — Уизли я жду не раньше завтрашнего вечера. Пусть вспоминают манеры.

— Пусть возьмут с собой близнецов и Джинни, — крикнул ему Драко.

— И приходи почаще к нам на чай! — позвала Лили.

Грюм исчез в пламени камина, прежде кивнув каждому, кто к нему обратился. Рейд Аврората завершился успешно.

***

А на следующий день Уизли прибыли к семи часам вечера, точно к ужину. Тяжел был откровенный разговор с ними, даже для Драко, который не питал к ним никаких дружеских чувств или привязанностей. Чистокровный сноб, он таким и оставался, но прекрасно умел ставить себя на место других. И страшнее всего было видеть выражение отчаяния в глазах Молли, взгляд Артура, полный ужаса за содеянное Дамблдором; мир близнецов, в котором кумиром выступал директор Хогвартса, рушился на глазах. И Джинни. Маленькая еще для таких разговоров, откровенно скучающая, даже она поняла, что что-то не так с Роном. И в этот вечер Гарри не стеснялся сидеть с ней рядом, потому что чувствовал, что она нуждается в поддержке. А ее родителей утешали Лили и Сириус.