— А ты не смейся, Драко, и Люциус просил приглядывать за тобой.

Им оставалось только переглянуться. Не могли же они ругать судьбу, даровавшую им снова семьи, их заботу и тревоги.

— Ступайте.

Снейп отвернулся к столу, давая понять, что воспитательная беседа закончена, и начал копошиться в бумагах, исписанных кривыми почерками первокурсников. Драко пожал плечами и вышел, а Гарри еще подумал и остановился, жестом велев другу идти без него. У него было еще дело к профессору, которое долгое время не давало ему покоя.

— Сэр, — обратился он к нему.— Я все еще не понимаю, как мы поступим с Квирреллом.

— Поверьте, Поттер, — ответил ему Снейп, не оборачиваясь. — Если бы я знал, как избавиться от него — я бы уже сделал это.

***

Спустя несколько часов Гарри, Драко, Гермиона и Невилл сидели в гостиной и делали домашнее задание по гербологии. Вечернее построение уже было; на нем Майкл, внезапно расщедрившийся на похвальбы, поставил Драко в пример всем. Большие знания в области защитных чар поощрялись, а с преподавателями, кроме, пожалуй, профессора Снейпа, мало кто из слизеринцев считался. Учили их предметы, уважали — но не более, а неприязнь к слизеринцам и вовсе считалась нормой у их факультета.

Гербологию ни Гарри, ни Драко не считали важным предметом, он не входил во вступительные экзамены в Академии Аврората, а все, что положено было знать, им дало зельеварение. Поэтому здесь Невилл и Гермиона выбились вперед.

— Цветки златоглазки уникальны по своей сути в природе, — объяснял Невилл, почувствовав себя в своей колее. В их воспоминаниях он был прекрасным преподавателем гербологии. — Златоглазка — одно из немногих растений, которое используется в зельях разной сложности, может менять свои свойства в зависимости от компонентов, которыми обычно сглаживают мягкий и оздоравливающий эффект снотворного златоглазки…

— Подробнее про эффект, Невилл, — остановил его Драко, вальяжно развалившийся в кресле у камина, и заскрипел пером по пергаменту. — Название работы именно «Свойства и характеристики златоглазки полевой». Можно просто перечислить.

— В обучении важны дополнительные познания, а не глупая зубрежка и перечисление, когда можно расписать подробно, — Гермиона с улыбкой кивнула Невиллу. — Продолжай, я поправлю, если что.

Пока Невилл радостно расписывал свойства златоглазки и ее применение в зельях, дозировку корней и цветоножек, Гарри, радостно скалясь, наклонился к Драко.

— Вот и подтянем гербологию, — прошептал он. — Уж я помню, как заставлял тебя учить справочник «Тысяча и один лист природы», а ты отговаривался работой и домашними заботами.

Драко только отмахнулся. Сам он был в состоянии, близком к дреме, и уже готов был лечь спать, когда Гермиона вдруг напомнила всем об отложенном домашнем задании. Невилл, сделавший его, списать не дал, но вызвался помочь. Гермиона радостно строчила и изредка переспрашивала его, Драко угрюмо зевал и делал на пергаменте кляксы и пометки. Гарри с усмешкой наблюдал за ними всеми и радовался тому, что хоть здесь он находится в полном состоянии покоя. Он вспоминал, как на Гриффиндоре ему не давали прохода, его знаменитость всегда летела впереди него. Здесь было иначе. На Слизерине собрались аристократы, золотые дети, баловни судьбы, чьи родители были лордами, как у Драко, графами, как у Паркинсон, и обладали еще многими чинами. Он был причиной, по которой большинство родителей этих детей оказались в опале после падения Темного Лорда, но здесь это не имело значения. Гарри размышлял о том, что гриффиндорцы были единой семьей только тогда, когда у них были общие поводы для радости или горя. Чужие друг другу люди. Они сбивались в свои компании, им мало было дела до тех, кто слабее их. А здесь было по-другому. Потому что Снейпу, Майклу и Миранде удалось сплотить факультет в семью, внутренние распри решались за пределами Хогвартса, а здесь все знали, что варятся в одном котле.

— Гарри? Гарри Поттер?

От раздумий его оторвал голос Миранды. Девушка стояла у раскрытого входа в гостиную и держала в руках его сову. Букля вся взъерошилась, но не клевала ее руки, видимо, сильно устала.

— Письмо адресовано тебе, — сообщила она и подошла. — Твоя сова не могла попасть в гостиную.

— Спасибо, Миранда! — поблагодарил ее Гарри и взял Буклю в руки. Тут-то она и не преминула раздраженно клюнуть его в палец до крови.

— От кого письмо? — тут же заинтересовался Драко, отодвинув ненавистные перо и пергамент. — От родных?

— От Хагрида, — удивленно сообщил Гарри, разворачивая письмо. — Странно, я думал, еще рано для Норберта.

— Норберт примерно в апреле родился, судя по вашему рассказу, — вспомнила Гермиона. — Читай.

Гарри предпочел прежде прочесть про себя, а уже потом прочитать друзьям.

«Дорогой Гарри!

Буду очень рад, если ты зайдешь ко мне на чай сегодня вечером. Приходи один! У меня кое-кто, кто желает познакомиться с тобой.