И отпустил сцепление — плавно и осторожно, чтобы машина, не дай Матерь, не дернулась, переключая передачу. Ведь еще одно слово — и я, пожалуй, просто-напросто бы вышвырнул Горчакова из кабины, наплевав и на дружбу, и на почтенный возраст, и даже на возможные возражения ее сиятельства княжны.

Которая, похоже, неплохо чувствовала себя и в кузове машины по соседству с нашей добычей. Места, во всяком случае, хватило: и Елене, и трем штуцерам с револьвером, и сумке с патронами. И даже автоматону, который без головы и с отрезанными под корень крыльями оказался не таким уж и большим. Правда, длинный хвост все равно болтался за задним бортом, а шея, которую мы кое-как закрепили на крыше кабины веревкой, болталась из стороны в сторону и на каждой кочке сердито позвякивала сочленениями брони.

— Здоровенный, зараза. — Горчаков указал пальцем вверх. — Там одного кресбулата килограмм на тридцать будет. Давно у нас в Ижоре такой добычи не случалось. Даже отец мой, Святослав Игоревич, с одной ходки в Тайгу столько ни разу не привозил.

— Еще жив-камень, — напомнил я. — Большой вряд ли, но на такую тушу средний точно быть должен.

— Забирай себе. — Горчаков махнул рукой. — И так с нами носишься, за чужую вотчину головой рискуешь. И спасибо тебе — еще раз!

— Не за что, Ольгерд Святославович. А если еще какая дрянь механическая объявится — зовите, — усмехнулся я. — С таким уловом только дурак откажется на охоту сходить.

— Да уж… Я все думаю — откуда ж они повылезали все? Тыщу лет не было такого, а тут за месяц аж два раза.

Радость на лице Горчакова сменилась сначала задумчивостью, а потом и тревогой. Старик, как и я, наверняка не верил в чудеса и совпадения, и давно сообразил, что появление высокоранговой живности и древних машин было вызвано… чем-то.

Но чем?

— Не два раза, — вздохнул я. — Думаю, намного больше. В зубовском грузовике три мешка кресбулата под рогами и шкурами лежало — а сколько их таких было? Раз в неделю до Тосны или Орешка машина с охраной туда-сюда каталась. Вот и посчитайте.

— Что-то не хочется. — Горчаков откинулся на спинку сиденья и сложил руки на груди, насупившись. — Как подумаю, что эти твари железные из Тайги полезут — хоть вешайся.

— Ну, тут или твари, или зверье какое, или вольники с зубовской дружиной, — усмехнулся я. — Выбирайте, что больше нравится. Только спокойной жизни нам теперь не видать долго.

— Это верно. Как Мишка, брат твой, в Тайге пропал осенью, — Горчаков закивал, тоскливо вздыхая, — так все наперекосяк и пошло.

— И не просто так пропал. — Я чуть придавил газ перед очередным подъемом. — То ли нашел что-то в Тайге… То ли что-то его нашло.

Не то чтобы мне так уж хотелось делиться с соседом по вотчине всеми соображениями до единого, но мы уже выбрались с кое-как раскатанной лесовозами колеи на дорогу, и возня с рычагами больше не отвлекала от размышлений. Машина покорно слушалась руля, ехать оставалось еще часа полтора, не меньше, и я…

— Притормози.

Горчаков чуть подался вперед. И явно уже хотел перехватить руль, но, встретив мой взгляд, тут же ретировался обратно, даже чуть вжавшись в сиденье.

— Тут поворот крутой после спуска, — пояснил он на всякий случай. — И развилка. Нам налево надо, к Ижоре, а другая дорога — это на… Велесова борода, а это кто такие?!

Когда старик вдруг дернулся, я от неожиданности едва не запутался в педалях. Но потом все же взял себя в руки и остановился, как положено: без спешки, понемногу притормаживая, пока пикап не замер в паре десятков шагов от двух внедорожников, стоявших поперек пути.

Машины перегородили проезд полностью — и явно сделали это не случайно. Рослые парни в камуфляже выбрали место не просто так и буквально выскочили из-за поворота нам навстречу. В таком месте, что заранее их заприметил бы разве что маг-разведчик с аспектом Ветра на уровне второго ранга. Кто-то другой на моем месте, пожалуй, и вовсе мог бы не успеть среагировать, и тогда пришлось бы тормозить в пол, до скрежета шин по раскатанному грунту — и в итоге остановиться чуть ли не вплотную.

Но вояк это явно не смущало. Скорее даже наоборот — именно на такой эффект они и рассчитывали. Иначе не стали бы осторожничать и прятаться за своими квадратными черными «гробами». Около полудюжины человек благоразумно разместились под прикрытием высоких капотов, и только четверо стояли впереди, прямо на дороге.

Особенно среди них выделялся коротко стриженый здоровяк ростом примерно с дядю. Плечистый, крепкий с аккуратной светлой бородой, которую я сначала принял за седую, едва не приписав вояке возраст вдвое больше его тридцати с гаком.