— Да… Да как же так, ваше сиятельство? — Василий замер. И, видимо, принялся изо всех сил вглядываться в лес впереди. — Неужели видите чего — в такой-то темнотище?!

— Вижу. — Я усмехнулся и покачал головой. — Я ведь не глазами смотрю… Давайте обратно. Только тихо — а то так гремите, что в Тосне слышно.

Рамиль молча кивнул, и две фигуры развернулись и неторопливо зашагали обратно — на этот раз действительно уже почти без шума. Я же еще немного прошел вперед, загибая полукруг обратно к лесопилке, и через несколько минут поднялся на холмик у реки, на котором укрылся Горчаков со своими.

И хорошо укрылся — даже подойдя вплотную, я так и не смог увидеть никого, хоть и стоял совсем рядом. И только через несколько мгновений кусты в нескольких шагах зашевелились, и навстречу мне шагнула знакомая фигурка с луком и колчаном со стрелами на спине.

— Они уже близко, да? — полувопросительно произнесла Елена. — Я чувствую… Даже ветер переменился.

Я мог только догадываться, какое именно заклинание могло донести до адепта стихии то, что сейчас происходило примерно в километре отсюда. Вряд ли Елена смогла посмотреть вдаль без всякого алтаря, зато слушать лес наверняка умела куда лучше Седого и самых опытных следопытов из числа гридней.

Впрочем, через несколько минут его уже слышали все. Ветер дул в нашу сторону и приносил из темноты то, что мало напоминало обычные звуки ночи. И если хрустнуть веткой вполне мог и какой-нибудь неуклюжий кабан или лось, вряд ли у кого-то из них при себе имелось оружие.

Где-то у подножия холма послышался тихий лязг металла о металл — будто карабин задел о ствол штуцера, или кто-то ненароком зацепился за пряжку на ремне. В ответ тут же раздалось сердитое шипение: то ли командир, то ли кто-то из товарищей отругал неумеху. На несколько мгновений все стихло, но потом в темноте среди деревьев внизу снова раздались шаги.

Я опустился на одно колено осторожно положил ножны с Разлучником на траву перед собой.

— Вот они, — прошептала Елена, легонько коснувшись губами моей щеки. — Пять человек… Нет, шестеро.

Видимо, она видела в темноте не хуже кошки — сам я не сумел разглядеть под холмом ровным счетом ничего. Но через несколько мгновений ветви елей зашевелились, и на крохотную просеку на берегу вышли несколько человек. Сначала трое, потом еще один и, в конце еще двое — плечистые здоровяки со штуцерами в руках. И я уже было выдохнул, когда внизу снова раздался хруст веток.

Елена все-таки ошиблась. Точнее, разглядела только авангард группы — а теперь к лесопилке понемногу выходили и остальные. Шесть, семь… еще пятеро, десять, двадцать…

Итого почти три десятка человек — намного больше, чем у нас. Похоже, средний Зубов решил перестраховаться и отправил на дело не пару человек, а целый отряд. То ли сообразил, что после его слов Горчаков догадается оставить охрану, то ли просто осторожничал.

Скорее второе — иначе, пожалуй, не постеснялся бы явиться лично. Я осторожно потянулся Основой к силуэтам под холмом, и ни один не отозвался. Одаренных среди них не было — или они слишком хорошо прятались.

— Вольники, — снова зашептала Елена. — Оружие разное, одеты, во что попало, сумки эти…

Вряд ли даже она могла увидеть в темноте камуфляж — судила по силуэтам. Даже я сумел кое-как разглядеть, что у незваных гостей за спиной. У кого-то из-за плеча торчала двустволка, у кого-то — штуцер. Несколько человек и вовсе были с арбалетами, а двое или трое вообще пришли без оружия — или ограничились револьверами на поясе. Шляпы, панамы, косынки, сумки, рюкзаки, портупея… будь в лесу чуть посветлее, от разнообразия снаряжения наверняка уже рябило бы в глазах.

Седой не ошибся: средний Зубов действительно побоялся рисковать своими людьми. На гридней походили только два амбала, стоявшие у кромки леса, а остальные явно были из вольников.

И чем больше я разглядывал разношерстное воинство, тем больше убеждался, что профессиональных вояк в нем нет. Таежные охотники и золотоискатели умели ходить тихо, но вместо того, что рассыпаться по всей просеке и устроиться под защитой кустов, деревьев или хотя бы в тени, понемногу сбивались в кучу. Всего трое ушли подальше и исчезли в темноте неподалеку от места, где я отправил назад Рамиля с Василием, а остальные уселись на траву у самого берега. Кто-то оглядывался по сторонам, а пять или шесть человек дружно рылись в рюкзаках и сумках, чем-то негромко позвякивая.

Когда в их руках загорелись крохотные огоньки спичек, я, наконец, сообразил, в чем дело.

Никто не собирался лезть через плотину. План Зубова был куда проще: добраться до места, прихватить несколько бутылок с какой-нибудь дрянью, и просто закидать лесопилку через узенькую речушку. Сухое дерево вспыхнет, как бумага, и через полминуты пожар не потушит даже Одаренный, наделенной силой Льда — если ему вдруг вздумается остаться здесь на ночь.

— Что творят, сволочи, — тихо прорычал Горчаков за моей спиной. — Ну, сейчас-то мы их прижмем.