Судя по количеству наименований, металлической фауны в Тайге когда-то было немногим меньше, чем зверья с аспектами. Но деятельные и отважные предки нынешних князей Пограничья не зря ходили за реку со своими дружинами. За прошедшие со времен конунга Рерика столетия поголовье автоматонов изрядно сократилось, и до наших дней в исправном виде дожили лишь немногие — и те, похоже, встречались все реже и реже.

Настолько, что в библиотеке военного госпиталя не нашлось ни одной книги, в которой присутствовало бы хоть что-то похожее на нормальную классификацию или описание.

— Ну, видимо, не всех. — Я еще раз окинул взглядом распростертую среди деревьев огромную металлическую тушу. — Знать бы, где они еще водятся…

— Где-то… где-то да водятся, выходит. — Горчаков развел руками. — Тайга большая, а люди уж давно дальше Котлина озера на север не ходят. И одним богам известно, что там за ним. Может, и Пальцекрылы летают…

Насчет «не ходят» я бы, пожалуй, поспорил — Зубовы не просто так отгрохали целый форт на том берегу Невы. Их дружина явно привезла три мешка деталей из кресбулата с севера. И если там еще сохранились исправные автоматоны… Воображение тут же нарисовало что-то вроде усеянных гнездами скал, где Пальцекрылы высиживают блестящие металлические яйца, из которых…

Уж не это ли место искал отец?

— Странные дела творятся. Разбудили Тайгу — и не к добру разбудили. Жили себе без этих летунов тихо-спокойно — чего бы и дальше не жить? Ладно Одаренному князю, а обычному человеку — что с такой тварью делать? — Горчаков кивнул, указывая на гигантское крыло. — Я слышал, что Пальцекрыл еще и на расстоянии огнем плюется.

— Плюется, — закивала Елена. — Еще как!

— У него вот здесь, — Я снова коснулся головы автоматона носком ботинка, — в клюве, то есть, сопло какое-то стоит. Оттуда и выдает. Только не совсем огонь, а…

На этом месте я запнулся и смолк, подбирая слова. Терминов, которые обозначали что-то хоть отдаленно похожее на генератор плазмы и низкочастотный эмиттер, в местном языке попросту еще не было, а лезть в теорию с магнитными полями и ионизированным газом не позволяли уже мои собственные познания.

Я, в конце концов, Страж, а не ученый! Меня учили убивать всяких необычных тварей — но уж точно не разбираться, как они устроены.

— Не огонь, а дрянь какая-то горючая, — пришла на помощь Елена. — Летит быстро, а если попадает — остается дырка с кулак. Медведю шкуру на раз прожигает.

— Занятная, значит, штуковина… — задумчиво проговорил Горчаков, снова усаживаясь на корточки. — Вскрыть бы его — да посмотреть, как там все устроено. Только это место подходящее нужно.

Старик будто прочитал мои мысли. Я и сам уже давно подумывал, как бы добыть более-менее целого автоматона, чтобы утащить его в Гром-камень и там разобрать до винтика. Осторожно, без особой спешки — а не лупить кувалдой, как Жихарь Паука.

— Место? А у меня такое как раз есть. — Я тут же вспомнил про кузню с первородным пламенем и оружейную, где уже сотню с лишним лет спал укрытый брезентом волот. — И инструмент подходящий найдется. Только как мы такую махину из леса вытащим?

— Как?.. — Горчаков запустил пятерню в седые космы, задумавшись. — А так и вытащим. Машина есть — от вольников осталась. Я ее как рассветет аккуратно подгоню, а потом втроем с Бобром как-нибудь в кузов закинем.

— А если не поместится? — улыбнулась Елена.

— Ну, тогда… — Я осторожно ткнул кончик крыла светящимся острием Разлучника. — Тогда — по частям!

Глава 7

— Давай на вторую. — Горчаков легонько толкнул меня локтем и в очередной раз указал на здоровенный рычаг, торчавший между сиденьями. — Там за поворотом дорога вниз идет — не гони так.

Я кивнул, опустил ногу на сцепление и воткнул передачу. Громко, с хрустом — видимо, снова слегка промахнулся и дожимал силой. А не «аккуратно, тремя пальцами», как учили.

— Ну зачем ты так, Игорек?.. — простонал Горчаков. — У тебя здоровья, как у того медведя. Сломаешь кулису — и дело с концом. Или рычаг оторвешь.

Признаться, такие мысли мою голову уже посещали. В прошлой жизни я умел водить почти все, что плавает, ездит или летает, но и подумать не мог, что когда-нибудь окажусь за рулем доисторического агрегата с тремя педалями и целой кучей непонятных рычагов и еще черт знает чего. Трофейный пикап подчинялась нехотя, будто пытался таким образом отомстить за гибель хозяев. И когда я, наконец, справился с тугим и хватким сцеплением, на смену ему пришла другая напасть.

Горчаков. Он искренне желал передать мне все премудрости управления четырехколесным транспортом — и, конечно же, перестарался. Советы сыпались с такой скоростью, что я едва успевал их слушать. В какой-то момент старик сообразил, что я не успеваю за полетом его мысли, и успокоился. Впрочем, легче от этого не стало — скорее наоборот. Теперь он по большей части молчал, но на каждое мое действие отзывался стоном, кряхтением или замечанием вполголоса.

— Я стараюсь, Ольгерд Святославович. Стараюсь, — прорычал я сквозь зубы.