Практика, практика и еще раз практика — универсальный рецепт могущества князей Пограничья. Здесь очень немногое стремились к высшим аспектам, которые, хоть и позволяли добавить в арсенал поистине устрашающие фокусы вроде Железной Кожи или Инферно, способного поджечь сам воздух в легких противника, не добавляли ни маны в резерв, ни того умения, которое способно превратить в смертоносное оружие даже крохотную искорку Огня.

«Горизонтальное развитие» — так обозначал подобный подход к освоению родового Дара справочник из отцовской библиотеки. Серьезный запас магической энергии, параллельное и порой не слишком упорядоченное, стихийное развитие нескольких аспектов одновременно с упором на врожденный.

В отличие от вертикального, которое подразумевало быстрое освоение низов и почти сразу после него — прицельный рывок к одному из двух высших аспектов. Я и не думал, что такое вообще реально провернуть, не отрастив хотя бы одну стихию до минимальных для первого ранга семидесяти пунктов. Пожалуй, еще лет сто назад никто и не смог бы представить себе Магистра, чей запас маны в принципе не вытягивал положенные по статусу боевые заклинания.

Но Воскресенский каким-то образом справился. Видимо, поэтому и считался самым маститым ученым во всей империи. Чистым, рафинированным теоретиком, бесконечно далеким от кромсания врагов незамысловатыми, но эффективными Кольцами Льда, Огненными Шарами и прочим инструментарием князей Пограничья.

В Тайге старик наверняка не продержался бы и суток — но этого от него я и не ожидал.

— …уровень нагрузки, в принципе не сопоставимый с возможностями конструкции, — продолжал надрываться он, разнося в пух и прах то, о чем еще не успел даже толком услышать. — Это, Игорь Данилович, вам объяснит даже студент с тройкой по сопромату.

— Благодарю, Дмитрий Иванович, но мнение студентов меня интересует мало. — Я все-таки сумел выловить крохотную паузу в разгромной речи и заговорил. — Знаю, вопрос необычный. И я склонен полагать, что он требует не только знаний, но и умения мыслить нестандартно, которое присуще лишь выдающимся ученым. Невозможно — тот ответ, который сумел бы дать и средней руки инженер-строитель из Новгорода. Но от человека вашего ума хотелось бы услышать… нечто иное. — Я постарался вложить в голос столько мягкого очарования, сколько у меня отродясь не было — ни в этой жизни, ни уж тем более в прошлой. — Если не решение проблемы, то хотя бы что-то на него похожее.

Лесть прозвучала грубовато и без намека на изысканность, но все же сработала. Во всяком случае, его сиятельство профессор перестал смотреть на меня, как на еретика или врага отечества. Снисхождение из взгляда и голоса, конечно же, никуда не делись, однако теперь вместо возмущения с ними соседствовала чуть ли не жалость. Будто Воскресенский уже не карал бездаря и лентяя, а просто без всякой злобы или претензии объяснял бестолковому, но приятному студент-первокурснику, почему ему не стоит продолжать обучение в институте.

— Дело не в умении мыслить, друг мой. — Воскресенский с улыбкой испустил протяжный вздох. — И уж тем более не в знаниях. А в том, что реализовать ваш замысел — смелый, вне всяких сомнений! — не смогли бы даже лучшие умы империи. Конструкция… плотина, о который вы говорите, будет подвергаться таким нагрузкам, что больше пары лет не выдержат и самые передовые материалы. И уж тем более обычный бетон. Не говоря уже о том, что я вообще не уверен, что вы сможете завершить стройку в желаемые сроки.

— Это уже моя задача, Дмитрий Иванович. — Я пожал плечами. — От вас же я жду чары, способные выдержать естественный магический фон Тайги хотя бы десять лет, а лучш…

— Хотя бы?! — Голос профессора снова набрал полную возмущения силу. — Хотя бы, Игорь Данилович? Ну как же вы не понимаете, что есть цифры. А спорить с ними по определению бесполезно! Будь у вас желание построить все это здесь, на Мге, Тосне или даже на Неве с ее объемами воды, я бы первым сказал, что никакие чары здесь не потребуются — достаточно просто взять правильный материал и разработать конструкцию с запасом по прочности. Но там, — Воскресенский шагнул к карте и ткнул пальцем в место, где я уже успел изобразить карандашом что-то одновременно похожее на сарай и пилу с парой шестеренок по бокам. — Там все иначе! Показатели естественного фона увеличиваются не линейно, а по экспоненте. А значит, с каждой сотней метров на север вот от этой самой линии, — Палец скользнул чуть ниже и уперся в пунктир границы, — нагрузка на бетон будет возрастать в несколько раз!

— Понимаю, — кивнул я. — И все же речь не идет о десятках километрах. Точную цифру я вам вряд ли назову, однако вряд ли здесь наберется больше трех или четырех. И всего полтора, если считать от Невы. Полагаю, вы сумели бы навести чары, способные обеспечить устойчивость материала даже в таких условиях — если не принимать в учет расход маны.

— Если не принимать? — Воскресенский фыркнул и снова смерил меня взглядом, в котором недоумения и разочарования было примерно поровну. — Если так — конечно же! Задачка для первокурсника, Игорь Данилович. Но дело в том, что именно потребление энергии и ставит крест на всей вашей затее!