Если наездники не рискнул помчаться через густой лес или рытвины. Если мы не потеряем их в темноте раньше, чем успеем всадить в каждого по паре пуль. Если я не просчитался, и мой не такой уж и хитрый план еще не просчитали наперед…

Слишком много «если». Но раз уж не придумал ничего лучше — остается только ждать.

Моторы сердито стрекотали в темноте, и особенно громко звучал дядин «козлик», но я почти не волновался, что его услышат за частоколом. Звуковая завеса получилась на славу.

Кое-кто из вольников даже не знал, что участвует в хитрой операции по поимке и истреблению лесных бродяг. Гости крепости изрядно удивились, когда строгий князь Костров вдруг решил угощать всех подряд соленьями и медовухой, но отказываться, ясное дело, не стали. И теперь активно праздновали победу над некромедведем, голося на весь лес.

Когда один из них притащил невесть откуда гитару, я даже начал слегка опасаться за свою задумку, но пока все шло как по маслу. Те, кому была отведена роль наживки, радостно заливали глотки и горланили песни, а остальные один за другим уходили от костра, чтобы занять свое место у ворот или в одной из машин.

Снаружи за частоколом я оставил всего пару человек, а Седой наблюдал за окрестностями из «гнезда» на сосне. Дядя предлагал выгнать в лес чуть ли не половину дружины, но я не стал рисковать: это было бы слишком слишком сложно провернуть незаметно, и к тому же спрятать нескольких бойцов куда проще, чем целую ораву со штуцерами и ружьями.

Сверху раздался едва слышный короткий свист. Условный знак, который означал что-то вроде «близко, готовимся». Седой каким-то чудом сумел разглядеть врагов в кромешной темноте за частоколом.

Я до последнего не верил, что они рискнут подойти так близко к крепости. Но, видимо, желание застать нас врасплох окончательно затмило осторожность. А нестройное пение дюжины глоток, звон гитары и заполнивший Тайгу сладкий запах медовухи оказались лучше любой наживки.

Невидимый капкан уже нацелился на лесных бродяг своими челюстями — и мне оставалось только щелкнуть пружиной.

— Ну что, готов, воин? — тихо поинтересовался я, шагнув к пикапу. — Не боишься?

Гусь, сидевший у самой кабины, помотал головой. Парень явно нервничал, но старательно изображал тот самый лихой и придурковатый вид, с которым следует идти в смертельный бой и с бестелесными порождениями Тайги, и уж тем более с людьми из плоти и крови.

Я до последнего сомневался, стоит ли брать его с собой, но в конце концов согласился. Гусь не побоялся засунуть ружье в пасть некромедведю — и заслужил если не место в дружине, то хотя бы экзамен.

— Не боюсь, ваше сиятельство, — едва слышно отозвался он. — Куда вы — туда и я.

— Ну и славно. — Я взялся рукой за борт и одним движением запрыгнул в кузов. — Тогда — по коням. Приготовились!