История Севастьяна — дилогия "Не по любви" и "Навсегда моя".

История Германа и Аси-Таси (на самом деле Вероники) — дилогия "Нам нельзя" и "Мы (не)возможны".

История Марка — последняя в цикле про трех друзей)

Глава 4. На чай

Марка ни капли не смущает тот факт, что мы остались вдвоем. Кажется, даже наоборот. Он рад этому. Я силой заставляю себя ни о чем не думать. Не загоняться. Не переживать, а что бы сказали мама и сестра, если бы узнали, чем я в данный момент занимаюсь.

— Все хорошо? — заботливо спрашивает Марк.

Не знаю, сколько он выпил, но пьяным не выглядит.

— Да, все в порядке, — улыбаюсь.

И все же мне волнительно. Если отбросить новизну ситуации, то Марк просто очень красивый мужчина, рядом с которым сердце стучит чуть быстрее, чем обычно. Я стараюсь не смотреть на него дольше нескольких секунд, потому что иначе, начинаю проваливаться в пучину его обаяния. Каре-зеленые глаза Марка засасывают меня, словно болото.

— Все ушли, и уже поздно, — бормочу смущенно. Не могу ничего поделать с тем, что смущаюсь. — Отвезешь меня домой?

Марк пару секунд сканирует меня взглядом, словно пытается пробраться мне в голову. Затем кивает и подзывает жестом официанта.

— Счет, пожалуйста.

Десять минут назад я осуждала Асю-Тасю за то, что она ушла из ресторана в ночь с первым встречным. А теперь я собираюсь сделать то же самое.

Но у меня есть уважительная причина! Через несколько месяцев меня посадят в клетку. Я не знаю, какие ограничения мне выставит мой муж. Может, он даже с подругами запретит мне встречаться. У меня осталось совсем мало времени пожить для себя. И я собираюсь использовать каждую минуту.

Мне нравится Марк. Он привлекает меня как мужчина. Мне хочется прикоснуться к нему и хочется, чтобы он касался меня. Я не буду отказываться от собственных желаний, потому что у меня есть жених, а у него есть жена. Я так решила, и я не передумаю.

Надеюсь.

Официант кладет перед Марком счет за весь стол. Он достает из бумажника банковскую карточку и расплачивается. Затем еще несколько купюр крупным номиналом оставляет в качестве чаевых.

Мы поднимаемся со стульев и направляемся к гардеробу. Мое сердце стучит так же громко, как мои шпильки. Нам подают верхнюю одежду. Марк берет мое пальто и галантно помогает мне его надеть. Этих пары секунд, что он стоит у меня за спиной почти вплотную, хватает, чтобы по телу вверх-вниз прокатилась волна жара, а затем остановилась внизу живота.

Холодный октябрьский ветер помогает немного освежиться. В воздухе пахнет осенью и дождем, я делаю вдох поглубже, пока Марк достает мобильный телефон и кому-то звонит.

— Подъезжай ко входу, — командует в трубку и сбрасывает вызов.

Через пару десятков секунд возле нас тормозит черный «Мерседес». Марк открывает мне заднюю дверь. Я ныряю в белый кожаный салон. Пока Марк обходит машину, чтобы сесть рядом со мной, смотрю на водителя. Седой мужчина в возрасте лет пятидесяти в деловом костюме и с каменным выражением лица смотрит прямо перед собой. Это водитель, догадываюсь. Марк ездит на автомобиле с водителем.

— Куда тебя отвезти? — спрашивает, садясь рядом со мной. — Называй адрес.

Я диктую улицу и номер дома. Навигатор на панели у водителя сразу выстраивает маршрут, и автомобиль трогается.

Я назвала адрес своей собственной квартиры, которую родители подарили мне на восемнадцатилетие. Она находится в центре, всего в десяти минутах езды отсюда. Элитный дом был построен пять лет назад, имеет закрытый двор-сад, подземную парковку, два бассейна, хаммам и тренажерный зал. В соседях — министры, депутаты, сенаторы, силовики и бизнесмены.

Когда в день совершеннолетия папа вручил мне ключи от собственной квартиры, я на радостях прожила в ней аж целую неделю. А потом поняла, что жить одной — слишком скучно и одиноко. Я вернулась в дом к родителям, несмотря на то, что из него добираться в универ полтора часа по пробкам.

Я почти не бываю в этой квартире, хотя ключи от нее всегда лежат в моей сумочке. Раз в две недели приходит горничная и вытирает с поверхностей пыль. В моих собственных двухстах квадратных метрах стерильная чистота. И пустота.

По дороге мы молчим. Мне говорить нечего, а Марк не знаю, почему ничего не произносит. Он смотрит то на меня, то в телефон. При этом не выглядит нервным, как я. Складывается ощущение, что все происходящее в данный момент — нормально для него. Вот так ехать с незнакомой девушкой в машине, подвозить ее домой. В моменты, когда Марк смотрит на меня, я чувствую, как покалывает щеку.

Мне резко начинает не хватать воздуха. Я делаю глубокие вдохи, а все равно задыхаюсь. Что это со мной? Банальное волнение? Страх? Или это Марк так на меня влияет? Хотя он просто сидит рядом и даже не говорит ничего.

Водитель подъезжает к воротам во двор дома. Я достаю из сумки ключи и нажимаю на кнопку. Ворота открываются.

— Третий подъезд, — говорю.