Когда я выйду замуж за Вадима Островского, я сделаю в нашем доме такой ремонт, как мне хочется. Не будет ни лепнины, ни резьбы. Только скандинавский минимализм.

— Всем привет! — восклицаю, проходя на кухню.

— Привет, Эви!

— Эви, дорогая, наконец-то!

— Привет-привет!

Это восклицают Лана, мама и Оля. Родительница достает из духовки пирог. Сестра и невестка сидят за обеденным столом с кружками чая в руках. Они встают из-за стола, чтобы чмокнуть меня в щеку. Наша кухня соседствует с большой игровой комнатой. Мама оборудовала ее, когда у Яши и Оли родился первый сын. Я слышу громкие голоса племянников оттуда. Заглядываю в дверной проем. Все четверо моих племянников барахтаются в бассейне с шариками.

— Где ты была? — набрасывается на меня сестра.

Я сажусь за стол напротив сестры. Мы с ней очень похожи внешне. Обе высокие, стройные, голубоглазые брюнетки. Мы пошли в папу. Лана старше меня на три года. Мы дружны с детства, но сейчас, во взрослом возрасте, становится очевидно, насколько у нас разное мышление и разное мнение по одним и тем же вопросам. Например, Лана обеими руками за династические браки по расчету. Она уже присматривает невесток своим сыновьям среди дочек своих подруг.

— Я вчера встречалась с подругами. Мы засиделись, и я решила переночевать в своей квартире, так как она рядом с рестораном, в который мы ходили. Я пропустила что-то важное?

— А мы только о тебе и говорим, — загадочно улыбается сестра.

Лицо Оли принимает такое же загадочное выражение. Наша невестка невысокая блондинка. После двух родов ее фигура слегка округлилась. Оля неплохая. Она, кстати, по-настоящему влюблена в моего брата. Он, надеюсь, тоже ее любит. Ну, по крайней мере он не изменяет Оле. Я это точно знаю, потому что у нас с Яшей нет секретов друг от друга.

В какой-то момент Яша стал мне ближе Ланы. Это, наверное, началось в подростковом возрасте. Мне было четырнадцать, Лане семнадцать, а Яше двадцать. Я хотела посоветоваться о чем-нибудь с сестрой, но так как у нас кардинально разное мышление, она все время советовала мне какую-то ерунду. Тогда я шла к старшему брату. Вот его советы всегда были очень верными. Так из брата и сестры мы еще стали лучшими друзьями.

Я могу рассказать Якову что угодно. Я даже могу рассказать ему, что этой ночью чуть не переспала с женатым незнакомцем. Он не осудит меня, не будет ругать и критиковать. И совершенно точно не сдаст меня папе. Яков выслушает меня, скажет что-то утешающее и даст совет.

А вот если я расскажу про Марка Лане, то она начнет орать на меня истерично что-то вроде: «Эви, где твоя башка! Как ты могла!? Это позор для всей нашей семьи!». Еще и маме нажалуется. А та, в свою очередь, папе.

Но я все равно люблю свою сестру. Просто не откровенничаю с ней.

— И что же вы обо мне говорите? — спрашиваю, заранее зная ответ.

Мама старательно нарезает пирог с серьезным видом.

— Что ты выйдешь замуж за Вадима Островского! — радостно взвизгивает сестра. Ее глаза аж загорелись от восторга. — Это так здорово, Эви! Ты станешь частью одной из самых влиятельных семей нашей страны! Аааааа! Как же это круто!!!

Лана начинает подпрыгивать на стуле и хлопать в ладоши. Мама и Оля тоже счастливо улыбаются, как будто выиграли в лотерею миллиард.

Я замечаю сбоку движение. Поворачиваю голову влево. В дверном проеме на кухню стоит брат. Яша прислонился плечом к косяку и скрестил на груди руки. Он тоже уже знает, что папа выдает меня за Островского.

Брат не радуется. Совсем.

Глава 9. Обед

— А ты, Эви, хочешь замуж за Вадима Островского? — спрашивает Яков и проходит к нам в кухню. Отодвигает соседний со мной стул и садится.

Все изумленно смотрят на Якова. Странный вопрос. В нашей семье таких вопросов не задают.

— Эм, не знаю… Папа мне только вчера объявил. Ну да, хочу, — издаю смешок. Надеюсь, никто не заметил, что он получился с доброй порцией сарказма.

— Как можно не хотеть замуж на Вадима Островского!? — восклицает Лана. — Это замужество — билет во все двери, во все кабинеты, во все дома. Эви, мы будем записываться на встречу с тобой у твоей секретарши за месяц, — шутит.

Мама и Оля смеются. Я тоже выдавливаю из себя смех. Яков сидит серьезный

— Ты что такой хмурый? — спрашивает его Оля.

Брат не успевает ответить, потому что на кухню входят папа и муж Ланы Антон. Последнего я просто органически не перевариваю за то, как он обращается с моей сестрой. А именно изменяет ей направо и налево. И хотя моя сестра считает это нормальным, ведь то дешевые прошмандовки, а она законная жена, я не могу считать это нормой.

Мне обидно за Лану. До глубины души обидно.

— Здравствуй, дорогая, — папа чмокает меня в макушку. — Все в сборе, можно и пообедать.