— И давно Царенов тебе эту фантастическую лапшу на уши развесил, Марьяна? А главное — когда успел? Вы же без году неделю знакомы. Кого там — сегодня пятый день!

Вот же черт!

Да, да, я не умела врать. Каюсь! Двоечкой по кумполу мочить — это было по мне. А вот эти все социальные игры — не мое.

— Да ну тебя, — отмахнулась я, рассмеявшись, — зачем мне врать?

— Затем, что ты очень красивая, Марьяна. Тебя две первые недели сентября не попытался склеить разве что ленивый. Так что не надо мне тут ля-ля. Каха бы тебя точно не пропустил. А значит, уже начал плести вокруг тебя свою паутину. Что, уже звезду с неба в твою честь назвал? Еще нет? А может, на кране в твое окно с букетом белых роз влез? Что, тоже еще не успел? А может...

— Юль, перестань! — шикнула я на подругу.

— Это ты перестань, Крапивина. Царенову впору методички писать, как добиться девушку и разложить ее в коленно-локтевой за пару дней. А потом, когда огонь «первой любви» пройдет, он снова побежит к своей «сестренке» и примется на глазах у всей гимназии запихивать язык ей в рот и по темным углам выбивать из ее рта томные стоны.

— И сколько раз он это проворачивал? — скривилась я.

— Овердофига, Марьяна, — закатила глаза Юлька и изобразила рвотный позыв.

— И Лола спокойно жрет все это дерьмо? — в полнейшем непонимании развела я руками.

— Любовь зла, моя милая.

— Да уж..., — устало потерла я виски, по которым болезненно заухала вскипевшая от неприятия кровь.

Ну, потому что, какого художника, а? Фу! Просто фу!

— Расскажешь, что он сделал, Марьяна? — заговорщически пихнула меня Сафонова.

— Да ничего такого, — пожала я плечами.

— Ну же, колись. Или клянусь, я прямо здесь и сейчас помру в самом расцвете лет от острого приступа любопытства, — и рассмеялась.

И я вместе с ней.

— Ну, такое, — дернула я подбородком, — сначала просто подвалил после занятий и позвал на свидание. Потом начал в сети строчить и в друзья набиваться. Кофе сегодня под дверь мне припер. А еще...

— Что?

— На здании мою фотку подсветил с какой-то ванильной лабудой и рекламные щиты выкупил, призывая сказать ему «да».

— Какая эпическая кринжатина, — сморщила нос Сафонова.

— Не говори, — закивала я, соглашаясь с тем, как бредово все это звучало.

— Надеюсь, ты всем этим пылепусканием в глаза не впечатлилась, Марьяш? — участливо и с некоторой степенью жалости глянула на меня Юлька, а я фыркнула.

— Я похожа на дуру?

— Честно? Нет! Поэтому я за тебя и переживаю. Иначе мне было бы плевать совершенно, что ты со стопроцентной вероятностью станешь еще одной из тех, кого поимел и бросил наш Царь-царевич, Король-королевич.

— Юль, ну все!

— Просто он обалденный. И все девочки писаются от него кипятком. Вот я и переживаю.

— Все будет нормально, — отдала я ей под козырек.

— Будет, да. Если ты ни в коем случае не станешь ему верить, Марьяна. Потому что Каха — лжец восьмидесятого уровня. И вообще...

— И вообще, — дернула я за прядку подругу, — я устала о нем говорить. Давай переведем тему, я очень тебя прошу. Иначе меня стошнит.

Как раз в этот момент из раздевалки выпорхнула толпа девчонок под предводительством Лолы Толмачевой. И мы с Юлькой тут же припустили в ту сторону, так как до звонка на урок оставались лишь жалкие пять минут.

Пулей переоделись. Переобулись. И погнали дальше.

Но спустя два лестничных пролета притормозили, потому что у Юльки развязались оба шнурка на ботинках. И пока она по новой себя шнуровала, то, запыхавшись, спросила:

— Через две недели в Лужниках концерт Дмитриенко. Отец подарил мне билет в VIP-ложу, но, честно говоря, я не хочу идти туда одна. Пойдешь со мной?

— На Ваню я бы сходила, — потянула я и тут же полезла смотреть стоимость билетов.

Нашла. Нервно сглотнула. Офигела!

Вот только сказать, что для меня это за гранью, язык не повернулся. В гимназии никто не знал, что я по факту из обычной семьи со среднестатистическими доходами, а личный водитель — это лишь подачка с барского плеча моего биологического отца, который долгие годы задвигал меня на полку.

— Я подумаю, Юль, — туманно отмахнулась я и заблокировала телефон.

А дальше мы снова бросились бежать, так как звонок наконец-то прозвенел, объявляя начало учебного дня. Немного опоздали, конечно. Но не критично. Уселись за свои парты и чуть перевели дыхание, а там уж окунулись в увлекательный мир квантовой физики, который захватил нас с головой.

Всех, да не всех.

Потому что спустя всего ничего мой телефон вдруг завибрировал у меня в кармане пиджака. А я взяла и зачем-то его достала. А затем обварилась негодованием, когда увидела, что это очередное входящее сообщение от распутного, бесстыжего и бессовестного короля школы.

И уж не знаю почему, но я зачем-то кликнула по экрану и прочитала то, что он там мне удумал строчить. И зависла...