Кстати, он так и продолжил крутить роман с Толмачевой. После незначительного разлада у влюбленных снова наступила тишь, гладь, да божья благодать. Они все также сидели вместе за одним столом на большой перемене. Лола по-хозяйски лапала своего парня, взгромоздившись на его колени, и с фонящей гордостью осматривала выводок конкуренток, что, как и прежде, пускали слюни на короля института. Стабильно раз в неделю Толмачева на глазах у восторженной публики совала язык в рот Царенову, а он ее не отталкивал. Наоборот! Очень даже активно обменивался с ней слюной.

А потом исподлобья и тяжело смотрел на меня, как на грязь под своими ботинками.

Ха-ха...

Можно подумать, мне было дела до этих гляделок.

Совершенно никакого!

Мне было плевать на этого хрестоматийного лжеца. Так феерически фиолетово, что сердце каждый раз в его присутствии делало сальто-мортале, устав от этого царского мельтешения в моей жизни. А я сама каждый раз гадала, чего мне хочется сильнее: подойти к Кахе и врезать ему по смазливой роже или больше никогда его не видеть.

Короткая передышка случилась на новогодние каникулы. Мы с мамой, как и планировали, улетели на Мальдивы. Вдвоем. Когана отправиться с нами так и не удалось уговорить. Чему я была несказанно рада, в отличие от моей расстроенной до слез родительницы.

Ее, казалось бы, не радовало ничего. Ни белоснежный пляж с мелким коралловым песком, ни лазурный океан, ни роскошный отель, утопающий в тропической зелени. Ни даже бунгало на воде, где у нас был собственный бассейн и прозрачный пол, через который можно было наблюдать за морскими жителями.

Мать упорно не сдавалась и почти весь отпуск хандрила из-за Константина Рудольфовича.

Я же предпочла не обращать внимание на ее кислый вид. Я брала от этого отпуска все. И расстроилась лишь однажды, когда первого января Сафонова скинула мне пост с личной страницы Толмачевой.

Вот тогда-то я словила тупой удар под дых. Не то, чтобы сильно болезненный. Но неприятный. Просто потому, что смотреть на счастье двух прибабахнутых на голову мажоров мне не очень-то и хотелось в первый день Нового года.

А пришлось.

Две семьи в сборе. Багамы. А вот и Каха в белом льняном костюме. Загорелый до черноты. И руки его обнимали и прижимали к себе Лолу. Они оба белозубо скалились в камеру, да так искренне, что у меня едва ли не случился на этом фоне заворот кишок.

Я отшвырнула от себя телефон, как гремучую змею. А затем бесконечную вечность пялилась на горизонт, переживая внутри себя бурю. Потому что да, видя этих двоих вместе, меня стабильно и в моменте выносило за пределы эмоционального спокойствия. Я ежедневно прилагала тонну усилий, чтобы культивировать в себе железобетонное равнодушие.

Потом видела их вместе — и все.

Меня взрывало от ненависти!

А Лола словно бы специально накидывала говна на вентилятор. Будто бы мне было мало ежедневно в институте смотреть на то, как эти двое лижутся и тискают друг друга, то там, то тут. О, она пошла дальше — и теперь при каждом удобном случае в раздевалках запоем обсасывала со своими подружками, какими эпическими темпами идет подготовка к свадьбе. Я же была вынужденным пассивным слушателем всех этих «занимательных» историй.

— Это случится в Вероне, девочки! Само же бракосочетание пройдет в «Доме Джульетты». Представляете! Мы уже разослали тысячу приглашений, будет весь высший свет. Вот увидите — это будет событие десятилетия. Кстати, я заказала сразу три свадебных платья. И все три отшивают в модных домах Парижа!

Меня тошнило от этой ненужной информации. Но неизменным было одно — я возвращалась домой после учебы и зачеркивала в календаре очередной прожитый в этом аду день. И ждала только одного — чтобы все наконец-то закончилось и весь пафосный мусор исчез из моей жизни.

Только на этом честном слове я еще и держалась.

А уж когда первый курс подошел к концу и последний экзамен был проставлен в зачетку, то едва ли от счастья в обморок не хлопнулась, понимая, что все — я почти отмучилась. Скоро наступит тот день, когда я проснусь с улыбкой на устах, просто потому что буду знать — Каха Царенов остался в прошлом.

А впереди меня ждало только светлое будущее!

О, да!

И так меня бодрили все эти радужные перспективы, что я не заметила, как закрыла сессию на отлично. Коган был рад. А я-то как! Просто порхала, как бабочка!

А затем отправилась с Юлькой выбирать себе платье на потоковую вечеринку первокурсников по случаю окончания учебного года, и чтобы, шагнуть в прекрасную и долгожданную жизнь без Царенова красивой и роскошной.

Я купила себе сногсшибательный наряд цвета нуар. Лиф — полупрозрачный, усыпанный блестящими бусинами. Длинные рукава-фонарики. Пышная короткая юбка, расшитая блестками. И пояс — очень символичный — с массивной кристальной пряжкой в виде часов, словно бы моя жизнь этим вечером разделялась на до и после.