Вначале у меня нагло пытались их выманить под предлогом того, что собираются поженить Ифигению на Ахиллесе, который был тем ещё героем, по которому все сучки текли. Но моя ученица и любовница послала их нахер: самим своего Ахиллеса ебать, раз уж они так его расхваливают и хотят породниться. После начались угрозы и ультиматумы вроде: раз уж ты так охуел, то не заплыть ли нам всем по пути в Спарту в Гиперборею?

— С удовольствием приму вас на дне морей, что омывают берега Гипербореи. Кроме меня и моих учениц, у нас хватает чародеев, которые с радостью устроят вам горячий приём, и мне даже не придётся вмешиваться, чтобы показать вам ваше место.

В общем, осознав, что хитростью и угрозами меня не развести, они начали торговаться. Сначала хотели всё же пустить под нож Ифигению, сказав ей прямо, что Артемида требует её принести в жертву.

— Артемида хочет принести мою ученицу в жертву? — спросил я ни к кому особо не обращаясь.

Но в комнате соткался образ из света, и раздражённая девственница с отвращением, посмотрев на Менелая, сказала:

— Этот смертный должен заплатить за свою дерзость. Он должен страдать.

— Ну, так оторви ему яичко и оставь всю жизнь ходить с одним, или пару камней в почки поострее организуй, чтобы он ссал кровью до самой смерти. Пусть страдает. Не вижу, как конкретно его заденет смерть старшей дочери Елены и Тесея.

Менелай от моих предложений побледнел и схватился за яйца. Артемида тоже в шоке выпучила глаза.

— Нет… Я не настолько ещё сошла с ума… Вообще, я планировала подменить Ифигению на лань и забрать её себе в жрицы, но похоже, ты её всё равно не собираешься отпускать, так что попутного ветра от меня они не получат.

И исчезла… Порешав вопросы с Артемидой, с которой меня ещё 500 лет назад познакомил Дионис, как и с несколькими другими адекватными богинями, что приходят побухать на вечеринках моего сына-олимпийца. С тех пор у нас сложились нейтральные отношения, ибо те поняли, что я так-то вполне могущественный и «древний» титан. Впрочем, моя дружелюбность и нейтральность в отношении олимпийцев смирила их с тем, что я выгрыз кусочек земель в сердце Эллады.

Но самостоятельно общаться со мной они желанием не горели, ибо понимали, что у меня силы пусть и не божественные, но шутки шутить со мной, типа фирменных приколов от Зевса с изнасилованием чужих жён, им дорого обойдётся. Видимо, как-то поняли, несмотря на мою защиту от прорицаний и прочего ясновидения, что это я прихлопнул Пифона… Да и кракена я убивал практически у них перед носом.

И вот я всё же договорился с немного охуевшими от такого фамильярного общения с богиней охоты царями. Они пообещали отдать мне всех дочерей, что сейчас у меня в ученицах, и забыть о их существовании, взамен я помогу им добраться до Трои… Без обид, Приам, но ты сам виноват. Я просто ускорю твою агонию, при этом получив с этого некоторые преимущества. Так что я всё же стал участником этого пиздеца, и к моему удивлению, все мои ученицы и даже подросшие дочурки отправились в поход на Трою со мной.

Так сказать, не захотели отрываться от учебного процесса из-за войны. Правда, им лично я применять магию в войне запретил… Разозлят ещё какого-то бога или богиню тем, что убьют всё их развлечение, обвалив троянские стены с полпинка. Ну и я сам пояснил Менелаю и Агамемнону, что в их игры я играть не буду и если что — помощи в войне даже не просить. Что, впрочем, не мешало им пытаться на протяжении следующих десяти лет войны.

Многое сошлось так, что почти всем было выгодно исчезновение Трои. Так что армия, которая собралась её грабить, была рекордной по тем временам для Эллады. Правда, блицкрига из-за стен, зачарованных Посейдоном, не произошло. И все эти греки, оккупировав принадлежащие Трое посёлки, начали тупо методично их обжирать, попутно выжидая, когда троянцы сдохнут с голода или вылезут из-за стен, чтобы убиться в самоубийственной атаке.

Длилось это всё очень долго, и за это время все уже успели пожалеть, что вообще воровали всяких Елен, планировали уничтожить Трою и отомстить высокомерным троянцам, что мнили себя хуй пойми кем… Пусть с их золотыми рудниками, контролем пролива Дарданеллы, ну и в принципе, сидя на главном торговом пути между Азией и Элладой, они вполне себе были сверхдержавой своего времени. Просто они недооценили объединённую мощь почти всего полуострова Греции… Которой, впрочем, всё равно не хватило, и греки начали тупо проигрывать войну и осаду.

Даже небольшой успех в виде того, что после смерти любовничка Патрокла Ахилл озверел и зарезал Гектора в дуэли, после чего на колеснице таскал труп наследника Трои, привязав его за ноги к колеснице, не сильно повлиял на исход. К девятому году войны даже помимо потерь от ран почти половину армии выкосили понос и болячки. В Трое тоже было пиздец нехорошо с провизией и настроениями жителей, но держались на фанатичной вере в неуязвимость стен, построенных при помощи магии Посейдона… При этом и не подозревая, что Посейдон их ненавидит за то, что за десятки лет с момента постройки стен они так и не выполнили обещания посвятить город Трою ему и построить его храм, взамен посвятив его Аполлону. В общем, Приам — реально охуевший маразматик, который сам себе выстрелил в ногу. Причём всю обойму сразу, чтобы прям наверняка.

Глава 27