— Я тебе больше скажу, меня с какого московского ТВ-канала разыскивают, — усмехнулся я.

Мы обнялись, она чмокнула меня в щеку.

— Садись, чайник только вскипел, — сказала Танюха, и я сел на табурет у стола, отодвинув Степкину тетрадку по математике.

Заметил, что на холодильнике появилось расписание тренировок по самбо.

— Привез тебе от деревенских, — сказал я, кивнув на пакет, который Степка уже раскладывал на столе. — Мед, грузди, сушеные яблоки. И там молоко с яйцами еще.

Соседка схватила банку с груздями, поднесла к лицу, развернула к свету.

— Ух ты! Настоящие, соленые! Ням-нямочки! Обожаю их! — она любовно прижала банку к груди, будто ей вручили награду, и даже глаза закатила от избытка чувств. — Со сметаной завтра навернем. Степка, не трожь!

— Я только посмотреть, — обиженно сказал Степка, отдергивая руку от крышки.

Танюха поставила банку на стол и взялась за вязанку сушеных яблок, понюхала, оторвала дольку и сунула в рот.

— Кислые. Типа дичка, — сказала она с набитым ртом и довольным лицом. — Прям как у бабки моей, та тоже яблоки на нитку нанизывала и на балконе сушила. Зато ароматные-е-е.

Степка потянулся и тоже стащил яблочную дольку, сжевал молча, чуть скривившись.

— А мед откуда? — Танюха открутила крышку и сунула палец. — Ого, густой какой. И темный.

— Гречишный, видимо. Там у меня тетя Нина бартером занимается, с местной пасеки, наверное. Я не разбирался, она мне полную сумку собрала и в руки сунула, я даже спорить не стал.

— Вот это по-деревенски. — Танюха хмыкнула и убрала мед на полку. — Серег, у тебя там типа целый колхоз пашет на тебя, что ли?

— Это не колхоз, — усмехнулся я. — Это одна тетя Нина, но ее на целый колхоз хватает. Мне иногда кажется, она бы одной левой и целину поднять могла бы.

— Надо будет познакомиться. Слушай, Серега, а я тут такое прикольное хрючево варю, ты обалдеешь. Короче, типа овсянка с тыквой и корицей. Утром не успела, решила на вечер забабахать. Вдохновение типа у меня.

Я заглянул в кастрюлю. Густая каша с рыжими кусочками медовой тыквы, одуряюще пахнущая. Овсянка была правильная, крупная, из цельного зерна, а не быстрорастворимая труха.

— Хорошая овсянка, — одобрил я. — Из цельного зерна самая толковая. Исследования связывают ее с меньшим риском диабета и сердечных проблем.

— Да я знаю, ты мне уже раз десять говорил, — отмахнулась она и бросила в кастрюлю горсть чего-то темного из пакетика на столе. — Вот, смотри, что купила. Семена чиа. Зойка с работы посоветовала. Говорит, суперфуд, от всего помогает.

Я взял пакетик, покрутил, хмыкнул: а что, красивая упаковка, надписи на английском. Плюс сама по себе модная штука в диетологии.

— Тань, — сказал я, кладя пакетик обратно, — сколько ты за это отдала?

— Шестьсот, а что?

— Не знаю точных цен, но подозреваю, что за такие деньги можно купить полкило сушенной черники или килограмм грецких орехов, или три банки хорошей скумбрии. И все это будет полезнее, чем чиа.

Танюха резко повернулась ко мне всем корпусом, уперев свободную руку в бок. Лицо ее было донельзя изумленным.

— Короче, Серега! Зойка сказала, что это суперфуд! Типа суперъеда.

— Послушай, Тань, строгого научного списка суперфудов не существует, это просто маркетинговый термин. Но! — Я поднял указательный палец, потому что оседлал любимого конька. И Танюха насторожилась.

— Что?

— В общем, есть продукты, по пользе которых накопились серьезные исследования. И они все стоят копейки. И польза там реальная.

— Ну, давай. — Она убавила огонь и оперлась о столешницу. — Просвети. Только по-простому, без мета и шметаанализов твоих, по-простому.

— Без метаанализов не получится, потому что именно они отделяют доказанное от фантазий. Но ладно, попробую по-человечески. На первое место ученые поставили бы…

Я изобразил барабанную дробь по столу.

— Что? — не выдержала Танюха.

— Черника, причем самая обычная. В ней есть антоцианы, которые улучшают сосуды и поддерживают работу мозга, снижают окислительный стресс и воспаление. Причем это доказывает не одно исследование, а совокупность.

— Что за окислительный стресс? — насторожилась Танюха. — Чет не помню я про такое. И зачем его снижать?

— Это когда в организме слишком много свободных радикалов и не хватает защиты. Снижать стресс нужно, чтобы меньше повреждались клетки, чтобы медленнее шел износ тканей, и чтобы лучше, как я уже говорил, работали сосуды и мозг. Понятно? Так что ешьте со Степкой чернику при любой возможности.

Степка, сидевший на полу в углу с телефоном, поднял голову и сообщил:

— Я люблю чернику. Она язык синим делает.

— Видишь, — сказал я ему. — Даже лингвистический эффект есть от черники.

— Че?