— Вот именно, — согласилась Лида. — Райке никак нельзя отдавать, тем более там ее Стас то в КПЗ держит, то отпускает, то опять забирает. В общем, начал там целую историю. Так что, Сергей Николаевич, надо бы с опекой договориться о том, чтобы они сделали заключение, что ребенку пока негде находиться, а Райка чтобы написала доверенность на Фролову и передала ей ребенка до суда на содержание.

— А так разве можно?

— Ну, как-то так, наверное, можно. Я же не юрист. Мне это девчонки из опеки посоветовали, но только если Райка согласие напишет, — сказала Лида и посмотрела на меня. — Понимаете, это все надо сделать в течение двух–трех дней, потому что Ачиков же не успокоится.

— Так он же может и с понедельника начать эту бучу, — расстроенно сказал я.

— Нет, у него там косяки свои есть. Поэтому в понедельник проверку он точно не вызовет. Там конкретные косяки, уж поверьте, — шепнула Лида и чутко оглянулась, не слышит ли кто. — Так что Александра Ивановна только ходит и плачет.

— О как, — в который раз удивился я.

Танец закончился, и я провел Лиду на место, сказав:

— Подумаю, что можно сделать.

— Я скоро буду уходить, — кивнув, сказала она. — Наберу немного пирогов, зайду к Борьке, проведаю, угощу вкусняшками.

— Привет передавайте, я к нему завтра, может, тоже зайду, если успею, — сказал я. — А если не успею, то уже как из Москвы вернусь.

Но не успел я вернуться на свое место и хлебнуть минералочки, как Анатолий врубил новую песню и полилась знакомая мелодия «И снова седая ночь…».

Народ еще больше оживился, потянулись танцевать даже те, кто до этого не вставал из-за стола. И тут ко мне подошла Фролова. Краснея и смущаясь, она сказала:

— Сергей Николаевич, а можно вас пригласить на танец?

«Я сегодня явно пользуюсь успехом у слабого пола», — невольно подумал я, но согласно кивнул и вместе с Полиной Илларионовной вышел на танцпол.

Танцполом служила середина залы, все стулья в которой стянули в одну сторону, и теперь на этом небольшом пятачке толпились несколько парочек, которые изображали танцы. Места мало, особо не разгуляешься, но вместе с тем какая-то имитация все же была. Мы тоже начали топтаться, стараясь не толкнуть соседей, и Фролова сказала, сильно покраснев:

— Спасибо вам большое, Сергей Николаевич.

— За что? — сначала не понял я.

— За такой прекрасный тост, что вы сказали. Теперь все совсем по-другому на меня смотреть будут. А то ж раньше постоянно — «разведенка с тремя прицепами».

— Не обращайте на злопыхателей внимания, Полина Илларионовна, — сказал я. — Всегда нужно себя уважать, а жизнь такая вещь, что сегодня может быть так, а завтра совершенно по-другому. Понимаете?

Фролова согласно кивнула, а я сказал:

— Кстати, со мной говорила Лида по поводу Борьки.

— Да, я знаю, — вздохнула она. — Сплошные какие-то проблемы вокруг него. Такого у нас давно уже не было.

— Я попробую надавить на Райку, чтобы написала доверенность.

— Она не напишет, — возразила Фролова. — Упертая. Уж я-то ее хорошо знаю. Да и Витек этот будет мутить.

— Напишет, — уверенно сказал я. — У нее вариантов нет: или ребенка в детдом заберут, или она напишет.

— Ох ты ж божечки. — Фролова сокрушенно покачала головой.

Дальше мы двигались молча. Я краем глаза отметил, что Наиль пригласил Венеру, и уже второй танец они были вместе. Игорек забился в угол и зыркал злобно на них, но ничего не предпринимал.

«О как», — подумал я, но при всем при этом даже обрадовался. Они подходили друг другу, как никто, даже лицами чем-то были похожи. В принципе, для Венеры это был бы не самый худший вариант. Но от этой мысли в сердце что-то кольнуло! Да ладно, Епиходов… Неужто и сам запал на прекрасные очи марийской красавицы?

Сам удивившись таким ощущениям, я решил пока приглушить нотки ревности. Все-таки я четко решил, что мне сейчас не до серьезных отношений, а матросить ее, чтобы потом бросить, не дело.

Мы еще не дотанцевали с Фроловой, шел только второй припев про седую ночь, когда прямо к нам подошел Васька, старший сын хозяйки, и сказал:

— Дядя Сергей, там вас зовут.

— Ты чего это, Вася? — удивилась Полина Фролова, при этом было видно, что она закипает. Ох, не вовремя Вася решил меня отнять!

Мальчишка и сам понял, что мать сердится, покраснел, но все же твердо повторил:

— Там вас вызывают, дядя Сергей. Во двор.

Ясно, что это был мужской разговор. Полина не нашлась, что сказать, а мальчишка тихо добавил:

— Косолапов. Он не один.

Я уже и сам понял, что не все так просто, поэтому извинился перед Полиной и пошел к выходу, аккуратно пробираясь между парочками. Все уже были распаренные, покрасневшие от духоты и обилия запахов, и выйти на свежий воздух показалось прекрасной идеей.

— Где они? — спросил я Ваську, который семенил следом.

— Во дворе, за домом, возле летней кухни, — сказал он, а потом тихо добавил: — Я сейчас дядю Толю позову и дядю Генку на всякий случай. — И исчез, а я пошел на задний двор.

Там действительно стояло несколько мужиков, которые курили и вполголоса переговаривались между собой. Поздоровавшись, я спросил:

— И кто там меня так срочно вызывал?