— И это ещё не всё. — Рис помедлил. — Последние разведданные предполагают, что Александр перешёл от серийных убийств проституток к охоте на людей на острове Медном. Он собирается охотиться на Ханну, но её настоящая цель — быть приманкой. В действительности он хочет охотиться на меня и Рейфа.

— Что? — спросил Холлоуэй в недоумении. — Насколько надёжны эти разведданные?

Рис подумал о Дмитрии в домике Торна, о том, как капсаицин тёк по его венам, варя его заживо изнутри.

— Весьма, — заключил Рис, не утруждая себя использованием военной терминологии, связанной с верификацией источника.

Холлоуэй покачал головой. — Это что-то новенькое. Хотя обычно не мне задавать этот вопрос, как это будет решаться дипломатически?

Николь вышла вперёд, чтобы ответить на вопрос.

— В случае одобрения, президент Граймс позвонит российскому президенту только в том случае, если что-то пойдёт не так. Внедрение и эксфильтрация с помощью вертолётов MH-X Black Hawk, — сказала она, имея в виду вертолёты-«стелс», прославившиеся в ходе рейда в Абботтабаде. — У нас есть АК и боеприпасы российского происхождения, чтобы действия на объекте выглядели как разборка конкурирующих банд. Это должно быть неприписываемо силам США. Последствия могут выразиться в чистке внутри братвы. Не для протокола: я думаю, президент не станет слишком активно опровергать любые слухи о причастности США. Ему не терпится показать миру, что он не марионетка России после всех обвинений в российском вмешательстве в последние выборы, когда он был вице-президентом в списке.

Холлоуэй встал и посмотрел на часы, затем повернулся, чтобы обратиться к своим людям.

— Боевое распоряжение через тридцать минут. Время не терпит. Нас ждёт долгая ночь. В следующий раз, когда вы ляжете спать, мы, возможно, уже будем на пути в Россию.

ГЛАВА 58

Вашингтон, округ Колумбия

РЕДЖИНАЛЬД ПАЙН УПИВАЛСЯ своей ролью привратника при президенте. Можно было сказать, что президент Соединённых Штатов — самая могущественная фигура в мире, но, по мнению Пайна, реальной властью обладал тот, кто контролировал доступ к президенту. Солдат большую часть своей жизни, президент Граймс был остро восприимчив к влиянию и манипуляциям Пайна, не будучи выращен в буквальном и переносном болоте, коим был Вашингтон, округ Колумбия.

Роджер Граймс провёл карьеру армейским офицером и был выбран вице-президентом, чтобы обеспечить идеологический баланс в предвыборном списке, который в противном случае склонялся бы слишком влево для многих из ключевых колеблющихся штатов страны. Имея рядом с собой заслуженного героя Войны с террором, предыдущий президент легко одержал победу в Коллегии выборщиков.

Когда Граймс был приведён к присяге в качестве вице-президента, он обнаружил, что вскоре его отодвинули на задний план, и он редко встречался с президентом или его старшим персоналом. Стало ясно, что он был всего лишь красивым аксессуаром во время кампании, и та тесная совещательная роль, которую обещали американскому народу, была фасадом. Граймс воспринял это как профессионал и взял на себя инициативу сосредоточиться на проблемах ветеранов, назначив комиссию для оценки системы здравоохранения VA, а затем курируя выполнение её рекомендаций.

Пайн, давний вашингтонский инсайдер и бывший лоббист, помогал тогдашнему вице-президенту Граймсу ориентироваться в трясине федерального правительства, пока он, по большей части тщетно, пытался продвигать интересы тех, кто служил своей стране в военной форме. Вице-президент научился доверять политическому суждению Пайна и принимал его советы, как советы старшего офицера в армии. Со своей стороны, Пайн играл роль преданного солдата, выжидая возможности для ещё большего влияния. Ему было наплевать на VA. Эти солдаты были достаточно глупы, чтобы пойти добровольцами, зная о рисках. Им повезло получить бесплатное медицинское обслуживание на всю жизнь. Подумаешь, им приходится стоять в очередях по несколько часов?

Пайн обнаружил, что техники из книги, которую он читал в Гарварде, о том, как манипулировать женщинами, чтобы затащить их в постель, работают столь же хорошо вне сферы сексуального принуждения. Эти методы помогали ему влиять на политиков мужского и женского пола и контролировать их в вопросах политики. Иногда он не мог поверить, насколько это было легко.

Он начал свою профессиональную лоббистскую карьеру во времена, когда табачная промышленность подвергалась атакам. Он усвоил, что старые методы — закидывать политиков деньгами, а затем угрожать поддержать их оппонентов на следующих выборах, если они не останутся на борту, — больше не работают так, как в пятидесятых, шестидесятых и семидесятых. Оппозиция организовалась и адаптировалась. Нужно было играть по-другому.