— Почему бы просто не передать всё это в Интерпол? — спросил оператор, сложённый как танк, с густым южным выговором.

— У Интерпола на удивление сильное присутствие в России, но всё, что это даст, — это насторожит Александра. Если, и я говорю если, эта миссия получит зелёный свет, вы — её единственный шанс.

— Спасибо, Энди, — сказала Николь. — Александр Жарков покинул Москву тридцать шесть часов назад на Ан-26 и приземлился на аэродроме Шаромы сегодня ранее. Часом позже Ми-8 вылетел на остров Медный, к востоку от полуострова Камчатка. Медный — меньший из двух островов, известных как Командорские, и был практически покинут в 2001 году. Он невелик, всего около семидесяти одной квадратной мили, но за последние два года мы наблюдали там возросшие признаки военной активности.

На экраны проецировались спутниковые снимки острова.

— Там есть бункерообразное строение в дополнение к более крупному металлическому зданию, в котором размещается автотранспорт. Этим летом в различных точках острова был возведён ряд сооружений. Наша теория, основанная на его близости к Аляске, заключается в том, что это какой-то радар или станция раннего предупреждения, но мы не можем быть уверены. Мы полагаем, что мисс Гастингс была доставлена на этот остров и она всё ещё там. Как долго — мы не знаем. Мы также полагаем, что Александр Жарков находится на острове вместе с ней.

На экранах появилось трёхмерное изображение модели рельефа острова.

— Насколько нам известно, это целевое строение. Инженеры почти закончили макет для репетиций, но помните: у нас нет никаких данных о внутренней планировке.

— Есть другие места, куда они могли её отвезти? — спросил мужчина с телосложением триатлета.

— У Ивана Жаркова есть дача на Чёрном море, где он почти не бывает. Также у него есть поместье в центральной Сибири, — сказал она, вызывая карту России и приближая область в её центре. — Оно расположено в эпицентре Тунгусского феномена, как ни странно. Он часто там бывает весной и осенью, но у нас нет никаких сообщений о том, чтобы Александр сопровождал туда своего отца уже довольно давно.

— Ситуация с противником? — спросил оператор с непринуждённым видом, жующий жвачку во втором ряду.

— Александр — странный тип, — вмешался Энди. — Он не доверяет своему собственному военному или разведывательному аппарату и вместо этого нанял охранников из Группы Вагнера.

В зале раздались понимающие кивки.

— Напоминаю, — продолжал Энди, — «Вагнер» — это частная военная компания; представьте русскую версию Blackwater.

— Разве их не связывали с убийством тех журналистов в Центральноафриканской Республике в прошлом году? — спросил тот же оператор.

— Да, наряду с исчезновениями и «самоубийствами» более чем нескольких противников путинской политики. Они были очень активны в Африке, особенно в ЦАР, Мадагаскаре, Судане и Ливии. Они продолжают расти во власти и влиянии, поддерживая пророссийские диктатуры в Венесуэле, Сирии и в других местах. Мы оцениваем, что у Александра на острове от восьми до десяти контрактников из «Вагнера» и, возможно, личный телохранитель, но мы не можем быть уверены.

— Насколько они хорошо обучены?

— Рядовой состав «Вагнера» в основном укомплектован бывшими российскими военнослужащими, которых тренируют на полигоне «Вагнера» в Северо-Кавказском регионе на юге России. У них есть небольшой компонент спецопераций для особых задач, который занимается такими операциями, как устранение тех журналистов в Африке.

Пытливый штурмовик кивнул, словно это были обычные будничные события в жизни коммандос, каковыми они, собственно, и были.

— Главный вопрос здесь: зачем? — спросил сержант-майор Холлоуэй, озвучивая то, что было у всех на уме.

— Я отвечу на этот вопрос, — вмешался Рис из задней части комнаты, прокладывая себе путь вперёд. Николь и Энди отошли в сторону, уступая ему место.

— Я Джеймс Рис. С большинством из вас я познакомился сегодня вечером. Я бывший SEAL, в настоящее время работаю в Оперативном подразделении, хотя, кажется, в наши дни это полагается называть как-то иначе.

Это замечание вызвало смешки в комнате, полной людей, привыкших к тому, как старшие офицеры переименовывают программы в качестве способа заполнить служебные аттестации, намекая, что полностью заслуга успешного предприятия принадлежит исключительно им, прежде чем двинуться вверх по командной цепочке.

— Некоторые из вас, возможно, знают Рейфа Гастингса, — продолжил бывший «тюлень».

В зале снова закивали.

— Ханна — его сестра. Её похитили в отместку за события прошлого года, в которых участвовали мы с Рейфом. Рейф ушёл в тень. Последняя связь с ним была из дома его сестры в Румынии. Я думаю, он на пути к Медному, один.

— Чёрт, — сказал Холлоуэй, подаваясь вперёд. — То есть вы говорите нам, что у нас двое потенциальных заложников на российской территории?