Телефон звонит еще раз, и мое терпение иссякает.

— Чего тебе нужно? — резко спрашиваю я, как только отвечаю. — Сейчас три часа ночи, Дейн.

Слышится шуршание, а затем насмешка.

— Смехотворная штуковина. Как я тебя слышу?

— Если бы ты внимательно слушал на уроках, то знал бы. Серьезно, чего тебе нужно? Я пытаюсь заснуть.

— Завтра нужно сдать наше первое задание, и я… — Он замолкает, и я понимаю, что он стискивает зубы. — Как мне отправить тебе сообщение?

Я фыркаю.

— Я тебе не скажу. Прочитай инструкцию, которую дала тебе профессор. Я уже выполнила свою часть, когда написала тебе. Хоть раз в жизни чему-нибудь научись.

— Послушай, смертная. Если я не сдам, ты тоже не сдашь. А мы оба хотим, чтобы ты убралась с этого острова.

— Конечно. Ты уже упоминал об этом, наверное, миллион раз. Это уже надоело. Просто открой приложение «Сообщения», нажми «Новое», а потом нажми на мое имя. Или ответь на то, что я тебе отправила.

Я написала ему, когда мы получили новые телефоны, и знала, что он никогда не ответит. Если считать смайлик с поднятым средним пальцем сообщением.

— Что ты имеешь в виду? — спрашивает он, сбитый с толку. — Как мне найти это приложение?

Вздыхая, я зарываюсь лицом в подушку.

— Сам разберись, Дейн. Как и всем остальным в школе, тебе нужно по-настоящему потрудиться, чтобы сдать экзамен.

— О, иди на хрен.

Очевидно, что он думает, что разговор закончился. Я слышу, как он тихо бормочет, что я бесполезна и что он хочет меня задушить. Его телефон далеко от него, но я понимаю, что он одевается. Металл — я предполагаю, пряжка ремня — стучит о что-то, и Дейн ругается про себя, а затем продолжает спрашивать себя, куда он дел свои ботинки.

— Гребаные смертные и их идиотские привычки.

Я стараюсь не смеяться, но улыбка расцветает на моем лице. Я смахиваю ее ладонью и прищуриваюсь. Он не заслуживает ничего подобного.

— Я все еще здесь. Ты не повесил трубку.

Ничего. Он открывает кран в ванной, чистит зубы, потом слышится еще больше шуршания.

Я слышу шаги на том конце, затем — тяжелый кулак, ударяющийся о твердую поверхность, и, к моему абсолютному ужасу, я понимаю, что слышу, как это происходит дважды.

— Ты у моей двери? — Он снова стучит. — Нет! Уходи!

Он не слышит меня, потому что я у него в кармане.

В своей короткой ночной рубашке я ищу халат, но не успеваю, как он открывает мою запертую дверь.

— Дейн!

С бесстрастным выражением лица и монотонным голосом он говорит: — Смертная, — и, расправляя плечи, входит, махнув рукой, чтобы закрыть за собой дверь и запереть ее. Его взгляд останавливается на мне, и он замирает. — Пожалуйста, не заставляй меня выблевать все, что у меня внутри. — Он драматично закрывает глаза рукой. — Оденься, пока я не ослепил себя намеренно.

— Хотелось бы мне, чтобы ты это сделал. — Я бросаю на него гневный взгляд, в душе мечтая обрести способность поджечь его. Кто, черт возьми, носит нарядную белую рубашку и классические брюки в такое раннее утро?

По крайней мере, он не причесался. Волосы у него растрепаны, как будто он слишком часто проводил по ним рукой. Небольшие локоны падают ему на лоб, и мне хочется потянуть за один из них, чтобы посмотреть, как он отскочит на место. Они довольно милые.

— Пожалуйста, держи свои детские мысли при себе, — говорит он, и я чувствую, как вся кровь отливает от моего лица. — Прикоснись к моим волосам, и я наложу на тебя проклятие.

Наконец найдя халат, я накидываю его и плотно завязываю. — Почему ты здесь?

Он раздвигает пальцы, убедиться, что я достаточно прилично одета, чтобы он мог на меня смотреть.

— Намного лучше. Мне нужно, чтобы ты показала мне, как отправить сообщение, и тогда я больше никогда не ступлю в твою… — Он гримасничает, оглядываясь по моей комнате. — Здесь даже пахнет людьми.

Я поднимаю бровь. — А откуда ты знаешь, как пахнут люди, если я единственная, с кем ты встречался?

— Мерзко. Кисло. Как протухший секс. — Дейн отмахивается от этой темы. — Вернемся к главному. — Он бросает мне свой телефон — он все еще подключен к нашему разговору — и скрещивает руки за спиной. — Отправь сообщение, чтобы я мог убраться отсюда к черту.

Я завершаю звонок, открываю новое сообщение, отправляю себе сообщение с текстом «Люди рулят» и возвращаю ему телефон.

— Вот. Теперь уходи.

Он пристально смотрит на телефон.

— Можешь показать, как ты это сделала? — Затем он подносит экран к лицу и прищуривается, вглядываясь в него. — Удали это. Я не хочу, чтобы такие сообщения были связаны со мной.

Я сажусь на кровать. — Я пытаюсь заснуть.

Он хмурится в недоумении, будто мои слова для него ничего не значат.

Я зажмуриваю глаза и закрываю лицо рукой, стону.

— Дейн?

— Смертная?

Я убираю руки. — Убирайся из моей чертовой комнаты.

Он усмехается. — Следи за языком.

Я поднимаю бровь.