– И до чего он додумался? – Иван судорожно пытался сообразить, как много она успела услышать.

– Он сам мне позвонил, попросил прийти, а потом извинился передо мной – первый раз в жизни! – сквозь слёзы улыбнулась Арина. – И начал мне рассказывать всё то, что говорил Сашке. А потом… потом Сашка стал отдаляться, отдаляться… ему чем дальше, тем больше было интересно что-то другое. Что угодно другое, но только не дед. А потом он и вовсе перестал приходить – встретил Жанну. Он оказался из тех, кто любит слушать кукушек, а она – талантливо куковала…

– Вы много слышали? – не выдержал Иван.

– Да… почти всё, наверное.

– И как я вас не обнаружил, – расстроился он.

– Это неважно! Выпустите меня, пожалуйста! – Арина решительно направилась к входной двери.

– Арина, нельзя!

– Нет, можно! Как вы не понимаете? Они же расстраиваются! Мама плачет, и отец…

– Арина, нет!

Иван поймал её за руку, пытаясь не подпустить к двери, и тут они оба услышали голос Сашки:

– Ах вот как, да? Ошибку дед сделал? Типа я – ошибка? Да это она – она ошибка! Вы мне всё детство твердили, что я должен её любить и защищать, всё детство я, как дурак, умилялся: ах, сестра… А она… Она меня взяла и обманула да обокрала! И даже сейчас – её уже нет, а вы всё равно только о ней и говорите! Так вот! Мне её НЕ ЖАЛКО! Слышите?

Арина ощутила, что пол как-то качнулся, но упасть ей не дали – Иван перехватил её локоть и помог сесть в кресло.

– Слышим-слышим! – раздался голос нового действующего лица, появившегося на экране ноутбука. – И слышим, и так и запишем – родственные чувства отсутствуют, зато обид, обидок и претензий множество.

– Дядя… он же группу должен был прислать, и чего сам приехал? – успел подумать Иван.

Глава 10. О пользе мыслительного процесса

– Вы! – оскорблённо вскинулся Сашка. – Кто вы такой вообще? Как смеете врываться?

– Ну, во-первых, я никуда не врывался – входная дверь нараспашку, и стою я, как вы легко можете заметить, в подъезде.

– И чего вам тут надо? Валите отсюда! – Сашка остановиться не мог…

– Во-вторых, я – сосед вашего деда, и разговариваю с вами исключительно благодаря тому, что Василия Ивановича знал, ценил и уважал. Странно, что вы меня не помните. Хотя… у вас такая удивительная память, как у бабочки-капустницы – никого не помните, когда вам это не нужно. И валить, с вашего позволения, я не собираюсь! Я, в отличие от вас, нахожусь в собственном доме, на своей лестничной площадке, а это – место общего пользования для всех жильцов дома. Ощущаете, какое тут ключевое понятие?

Сашка гневно раздул ноздри и прорычал что-то невнятное.

– Не ощущаете, бывает. А ключевое понятие тут – жильцы ЭТОГО дома! Посему у меня возникает законный вопрос – юноша, а что вы тут забыли?

– Это моя квартира! – ляпнул Сашка.

– Нет, не ваша.

– Ну, моего деда!

– Нет, уже и не его, а вашей сестры! И не надо так глазами сверкать, а то я сейчас испугаюсь! – Хантеров улыбнулся так душевно, что более восприимчивая к намёкам ягодичных мышц Жанна поёжилась и потянула мужа за рукав.

– Отстань, Жанка! – прошипел Александр, а потом зло рассмеялся. – Вы, небось, последние новости не знаете! Ариночка-то, свет дедулиных очей, у нас… того! Пропала при странных обстоятельствах, и, похоже, квартира уже точно не её!

Светлана Петровна сдавленно ахнула, заплакала, а Игорь Васильевич шагнул вперёд и схватил сына за ворот.

– Ты…

– Игорь, погоди! – Хантеров прекрасно знал сына своего соседа. – Не торопись.

– Да чего там не торопиться? Это просто мои драгоценные родители никак признать не могут, что у них теперь только сын остался! – Сашка дёрнулся, высвобождаясь из рук отца.

– Положим… только вот я всё равно не понимаю, вы-то тут при чём? Если что, имущество делится между наследниками первой очереди – это дети, родители, супруг или супруга. Никаких братьев в этом списке нет, представьте себе! Поэтому мы с вами подходим к самому насущному вопросу – что именно должен сделать законопослушных гражданин, когда обнаруживает, что в соседской квартире, хозяйка которой пропала при невыясненных обстоятельствах, находится какой-то посторонний тип со своей супругой, и они вовсю крушат имущество, которое им никаким образом не принадлежит? Ну, думайте, ду-май-те! Запускайте мыслительный процесс, это очень полезно!

– Никакая полиция меня не задержит! И вообще, я ничего не делал – пришёл, а тут уже разгром. Вы что, думаете, что родители что-то другое скажут? Особенно при учёте того, что у них остался ОДИН СЫН! – рассмеялся в лицо Хантерову Сашка, а потом сделал крайне неразумную попытку оттолкнуть подальше этого раздражающего типа.

В следующий момент Сашка неожиданно тонко взвизгнул и узрел перед собой площадочный пол, выложенный старой коричневой плиткой.

– Полиция запросто найдёт ваши отпечатки пальцев! – назидательно произнёс Хак, удерживая подвывающего соседского внука за запястье.