Что же, если у этой волшебницы были хоть какие-то надежды однажды усесться на трон матери, то они только что испарились. Это полный политический труп, если у неё были в свите какие-либо простолюдины, то теперь они могут спокойно перебежать к другой дочери. Ибо Истинному Иллитири невместно служить инструменту и добыче на ритуале Первой Крови.

В ответ на такую речь Матрона улыбнулась и… тоже кивнула. Как равной. Пусть это было скорее формальностью, но… нехилое достижение для шестнадцатилетней пигалицы. И тут я уже не мог не вмешаться и не начать знакомство. К тому же всё, Лириэль больше не принадлежит дому Шобалар. Потому… все окружающие дамы дружно вздрогнули и даже окутались магическими щитами, когда по залу разнёсся звук… аплодисментов.

– Великолепно! – я аплодировал, выходя из теней. На автомате в меня метнули несколько «Магических Снарядов» с Первого-Второго Круга, но активированный «Шар Неуязвимости» (малый) спокойно и бесследно поглотил эти потуги.

– Мастер Нальфейн… – напряглась Матрона на троне. – Мы всегда рады видеть у себя столь… выдающихся чародеев, но по какому праву вы вломились в мой тронный зал, да ещё во время Испытаний Первой Крови?!

– О? Прошу прощения, я не заметил каких-либо сигнальных чар и предупреждений. Видите ли, когда я прогуливался по своей привычке в окрестностях Мензоберранзана, мне удалось застать удивительнейшее зрелище — какой-то человеческий фокусник посмел напасть на благородную дроу, более того, на дочь Дома Бэнр! И только я хотел было вмешаться, как юная дщерь доказала, что тоже имеет право гулять за пределами города, и спеленала нападавшего. Однако меня заинтересовал этот чародей, и я захотел выкупить его, потому и пошёл за юной леди. Но, как выяснилось, это тело было частью Ритуала Первой Крови. Кстати, ещё раз, примите моё восхищение, Лириэль.

– Вы… знаете моё имя? – насторожилась она.

– Разумеется. Мой давний друг Громф попросил взять тебя в личные ученицы, когда закончится твоё обучение в доме Шобалар. Что произошло… как я вижу, сейчас, – и всё, теперь я не «охреневающий мужик, что вломился на церемонию, а «гулявший неподалёку Мастер Бойни, что просто любовался видами» и, почти сразу, вообще «личный учитель». А то, что по ходу дела по гордости Шобаларов потоптались второй раз, так это мелочи.

– Что же… Если тебя попросил мой отец, то… я пошла собирать вещи.

– Разумеется, – киваю. – И будущее учебное пособие захватим, – с этими словами я поднял телекинезом труп. – Леди, был рад с вами познакомиться.

И последовал «сопровождать ученицу». Ибо из дома этого мы сваливать будем вот прям сразу. Ну а там уже нормально познакомимся.

Собрала вещи Лириэль быстро, да и собирать ей особо было нечего, так, небольшую сумку. В итоге уже через двадцать минут мы покидали «гостеприимный» дом Шобалар. Молодая дроу поглядывала на меня любопытным янтарным глазом, в её голове явно роились десятки, если не сотни вопросов. Но нормы этикета запрещали вот так вот брать и закидывать своего визави этими самыми вопросами.

– Ладно уж, спрашивай, – я усмехнулся. Дочь Бэнр играть в непонимание не стала и сразу же начала забрасывать меня каскадом интересующих её вопросов.

– Мастер Нальфейн, а такое обращение с Матроной Дома и остальными… Не слишком ли это?

– Смотря с какой стороны посмотреть. Общество дроу вообще завязано на «с какой стороны». Будь я обычным простолюдином, за подобную дерзость с меня бы сняли шкуру и скормили паукам. В лучшем случае. Но я — не простой простолюдин, – усмехаюсь.

– Это как-то связано с тем, что вы «старый друг» моего отца? – с некоторым сомнением спросила девочка.

– И вновь не совсем. Моё собственное имя тоже имеет… некоторый вес. Позволь представиться ещё раз. Нальфейн До’Урден, Первый Принц Дома Дармон Н'а'шезбернон, Восьмого в Мензоберранзане. Впрочем, куда больше я известен как «Садист», «Мастер Магической Бойни», «Мясник», «Чудовище» и… м-м-м, кажется, ещё меня называют «Ужасом Подземья».

– Это объясняет, почему Мать Хинкутес'нат была столь… обходительна. Но всё же… Это было… – моя спутница замялась.

– Дерзко? – подсказал я слово.

– Да, пожалуй, – кивнула Лириэль.

– Будем откровенны, я их знатно унизил и прошёлся по тому, что они считали своей епархией, в чём мнили себя лучшими или одними из лучших. Вот только поделать с этим они ничего не могут.

– Почему?

– Потому что формально я был в своём праве. Ты — моя ученица. И попытка как-либо задеть тебя без моего одобрения — это оскорбление меня и моего Дома. Твоя бывшая наставница сильно зарвалась. И я намекнул, что знаю о её планах и делах. И могу рассказать Архимагу. Или решить вопрос на месте и без вмешательства Громфа. Мать Хинкутес'нат — далеко не дура и тоже это поняла. Не знаю, была она в курсе замыслов своей Третьей дочери или нет, но в любом случае это её ошибка и просчёт. Ей напомнили её место, и она согласилась с этим.

– А если она захочет отомстить?

– Что же, я буду… рад.

– Рад?