Так что мои дорогие пленные подонки постепенно начинали осознавать, что вели себя нехорошо, даже совсем плохо. И продолжать себя так вести не надо! Иначе их сожгут заживо. Или сварят заживо. Или утопят заживо в кислоте. Или мумифицируют, освежуют, расчленят… Просто запытают… Честно, у меня под конец уже начала буксовать фантазия. А вот примеры взаимопомощи, прикрывания собой товарища и прочей доблести поощрялись выживанием и отдыхом. Потом перезапустить измерение и всё повторить! Разбавлять чарами правки памяти.

Это было сложно. Это было выматывающе. Это было долго. Но… сперва один, потом другой, затем уже даже третья, в смысле девочка, — и так потихоньку действительно раскаявшиеся и прошедшие финальный сценарий, где суммируется весь их путь и раскрываются догмы Эйлистри, как альтернатива и путь к спасению, начали возвращаться в реальный мир и переезжать в Андрентайд, вливаясь в местный социум из полукровок и тех немногих светлых эльфов, кого удалось сманить через связи Олвирэ. И надо сказать, тут факт того, что процесс «перевоспитания» оказался затяжным, сильно играл нам на руку, так как с каждым новеньким получалось поработать индивидуально с точки зрения психологической обработки новым учением, а ещё они были вынуждены именно вливаться в имеющееся большинство, принимая законы и нормы общества, позже помогая то же самое сделать следующим в очереди, а не создавая свою замкнутую общину, что неизбежно случилось бы, вбрось я в Андрентайд сразу все три десятка захваченных дроу.

Словом, месяц сменялся месяцем, год сменялся годом, и постепенно даже самые фанатичные и испорченные мрази среди захваченных находили в себе силы шагнуть в неизвестность, которую раньше лишь презирали, считая уделом низших рас и слабоумных, а после, уже чуть пройдя по этому пути, столь же постепенно осознавали, чего были лишены раньше и как ошибались в своих жизненных парадигмах. И вот я уже подводил последних к искреннему раскаянию, как неожиданно случилось ЭТО! Мой тупой младший братец тоже наконец-то созрел для очередного фортеля и, что называется, лопнул от души, как перезрелый прыщик!

Ранее, Дом До’Урден.

Закнафейн упал на кровать и погрузился в безмятежный сон, самый приятный отдых из всех, какие он когда-либо знал. В эту ночь ему снились сны, вереница снов. Ничуть не суматошных, а, напротив, только усиливающих чувство покоя.

Последние годы были прекрасны! Наконец-то Зак освободился от своей тайны, от лжи, отравлявшей каждый день его взрослой жизни. Дзирт выжил! Даже проклятая Академия Мензоберранзана не смогла вытравить в нём неукротимый юношеский дух и чувство справедливости. Закнафейн До'Урден больше не был одинок. У него был Сын! Истинно достойный! Лучший из возможных!

Теперь они были всегда рядом, непобедимые, двое как один против извращённой морали Мензоберранзана. И даже Мэлис не проявляет своей обычной желчи, гордясь военными успехами сына и не омрачая их жизнь своей ядовитой злобой сверх того минимума, который легко можно перетерпеть. И, не желая ломать это хрупкое состояния наконец-то познанного им в жизни счастья, Мастер Оружия тоже смирил свой гонор, всё чаще сдерживая рвущиеся наружу остроты при разговорах с Матроной и совсем прекратив с ней словесные пикировки. Опытный воин хорошо умел чувствовать баланс, и его сын тоже показывал в данном искусстве некоторые успехи, так что в душе Зака даже поселилась предательская надежда, что такое положение дел теперь сохранится на долгие годы…

Увы, острая боль в ноге, вернувшая мужчину ото сна к действительности, стала первым признаком того, что все его надежды оказались глупым чувством.

Он сразу увидел стоящую в ногах кровати Бризу со змеиным хлыстом в руке и инстинктивно протянул руку, чтобы схватить меч.

Но оружие исчезло.

Слева у стены стояла Вирна, держа его меч. Другой меч был у Майи, стоявшей справа.

Как им удалось так незаметно прокрасться сюда? Неужели он так расслабился в спокойствии и радости последних лет? Или тут замешана магия? И всё-таки непонятно, как это он не почувствовал вовремя их присутствия. Ничто никогда не заставало его врасплох, спящего или бодрствующего.

– Тебя хочет видеть Мать Мэлис, – объявила Бриза.

– Но я неподобающе одет, – небрежно ответил Зак. – Мой пояс и оружие, если позволите.

– Не позволим, – огрызнулась Бриза, обращаясь скорее к сёстрам, чем к нему. – Тебе не понадобится оружие.

У Зака сложилось иное мнение. Бриза подняла хлыст и скомандовала:

– А теперь пошли.

– На твоём месте я выяснил бы намерения Матери Мэлис, прежде чем действовать столь решительно! – предупредил Зак.

Вспомнив о силе эльфа, которому она угрожает, Бриза опустила хлыст. Зак выбрался из постели, не переставая вопросительно поглядывать то на Майю, то на Вирну и пытаясь по их поведению понять причины, побудившие Мэлис послать за ним. Странности добавляло ещё и то, что одеться ему всё-таки позволили. Даже на облачение в доспехи ничего не сказали, что было крайне удивительно с учётом отобранного оружия.