Резким рывком вскочив на ноги, я оборачиваюсь, помня о настенном зеркале, и встречаюсь взглядом с тем, что (или кого) никак не могу воспринять за собственное отражение: голова полностью облысела, борода же, оставшаяся такой же густой, как и брови потемнела до глубокого цвета чернильной ночи, глаза приобрели странный красновато-серебристый оттенок, рост точно на пару дюймов выше привычного, а моя и без того внушительная мускулатура вовсе увеличилась почти вдвое – рубашка разорвалась, будто я вырос прямо в ней…

За спиной послышался голос Йорун – как же теперь он звучит! словно миллионом оттенков нот одновременно:

– Багтасар Райхенвальд – Король тех, кто выживет, несмотря ни на что.

Не понимая, что́ услышал, я резко оборачиваюсь и сразу же встречаюсь с невозмутимым взглядом серой дамы:

– О чём ты бредишь на сей раз, женщина? До сих пор ты вещала о том, что мифическим Королём предписано стать Роулу.

– Я никогда не говорила о Гидеоне Роуле, как о Короле. Я говорила лишь о Короле.

– Тебя снова не понять… – в своей ошарашенности я пытаюсь заставить себя выровнять дыхание, но пока выходит не очень…

– Роул был тенью, закрывающей тебя.

– Да что же это всё значит?! – я с такой лёгкостью вхожу в раздражение, что в этом моменте снова не узнаю самого себя. Что с моим голосом?! Почему он звучит, словно металлический колокол, разразившийся громоподобным боем?!

Тем временем Йорун продолжает оставаться невозмутимой:

– Гидеон Роул исполнил своё предназначение. Поэтому теперь он мёртв. Его путь в истории завершён. И тени, скрывающей Короля от опасности зорких глаз, больше нет. Король вошёл в свою силу и, потеряв свою смертную хрупкость, боле не нуждается в тенях.

– Что ты несёшь?! С чего взяла, что я – мерещащийся тебе всю твою осознанную жизнь бред, который ты обозначила этим ничего не значащим словом “Король”?!

– Вес этому слову предашь ты…

Я настолько прекратил контролировать свои эмоции, что не дал ей возможности договорить:

– С чего взяла, что твоим Королём быть мне?! Многие были рядом с Роулом и в его тени: Гектор, Проктор…

– Я до последнего не знала, кто из вас двух – ты или Проктор – явит себя Королём. Моё неведение связано с тем, что Королём всё же мог стать и Проктор, и тогда… Всё было бы иначе. Но он не стал тем, кем быть тебе. Теперь в этой роли есть лишь ты и только ты. Другого нет и… Не будет.

Взгляд сумасшедшей метнулся на стол, и мой взгляд последовал за ним. Я понял, что её внимание привлёк опустошённый шприц, оставшийся на столе.

– Не одна… – зашептала ведунья. – Три иглы, – она снова вцепилась в меня своим острым взглядом. – Впредь об этом будем знать только ты и я. И никто больше.

Мне так и не удалось взять под контроль своё дыхание – грудная клетка лишь рьянее заходится в порывах насытиться кислородом:

– Во мне сила… Она… Не… Человеческая…

– Всё верно. Ты больше не человек. Отныне и до скончания своих веков ты Металл.

– Что это значит?

– Скоро сам начнёшь понимать.

– Что с остальными?

– То же, что и с тобой: кто-то выживет. А кто-то – нет. Сейчас тебе не стоит думать об этом. У тебя слишком много дел.

– О чём ты на сей раз?

– Необходимо очистить Дворец от скверны, ведь после этой ночи в его стенах всё ещё есть те, кто не заражён и нуждается в защите Короля: твоя жена, я и немногие другие. Но…

– Но?

– Ты должен знать: очиститься от жажды крови до конца не получится даже тебе, – она вдруг стала приближаться ко мне. – Дай мне свою руку.

Сжав зубы, я всё же протянул ей руку, и она вложила в мою ладонь серебряный нож для вскрытия писем.

– Сожми ладонь, – она не приказывала, лишь советовала.

Смотря в глаза той, которую я изо всех своих душевных сил убеждал себя считать безумной, но в которой безумия более не различал, я уверенно сжал ладонь. Она предсказуемо потянула на себя нож, лезвием рассекая мою кожу до крови, но ладонь я не разжал и, более того, боли как таковой не ощутил…

С ножом в её руках стало происходить что-то странное. Сначала я подумал, что эта женщина ввела меня в транс или гипноз, или же подобное состояние, но скоро понял, что происходящее вовсе не мерещится мне…

Она вложила полностью видоизменившийся нож в мою руку и вдруг спросила:

– Из какого металла был выплавлен этот нож?

– Из серебра.

– Ты знал это, потому что сам не единожды пользовался этим орудием, когда был человеком. Скажи, какой металл находится в твоей руке сейчас?

Не знаю, по какой причине, но я выдал ответ без сомнения:

– Это хром.

– Значит, именно этот металл будет твоей проявленной сутью, что ж… Впредь ты будешь Хромом для всех знающих и всех неведающих.

– Что ты несёшь…

– Тебе нужно очистить Дворец от Вампов, прежде чем они догрызут остатки уцелевших людей.

– Ты говоришь, что я один должен разобраться с целой толпой…

Она не дала мне договорить:

– Сожми нож в своей руке.

Я с уверенностью сжал нож, и он вдруг согнулся в своём лезвии.

– Тебе теперь ничего не бояться – всем бояться тебя.