Я никогда не думала о себе как о девушке, которая будет прятаться за спиной своего мужчины и вообще девушкой, которая будет просить о помощи. Триш, Ава и я прошли курс самообороны в старшей школе, и я всегда думала, что смогу справиться с такими вещами. Что я совершенно не учла, так это эмоциональное воздействие нападения. Всего один удар нанёс мне больше морального ущерба, чем я могла себе представить. Предательство, шок и страх лишили меня возможности думать, не говоря уже о том, чтобы защищать себя.

Я снова и снова критиковала себя за всё, что делала в тот день. Что я должна была сделать по-другому? Как я не предвидела этого? Как я закрывала глаза на все предупреждающие знаки? Должна ли я была ждать и попытаться противостоять ему? У меня было слишком много вопросов, и ни одного ответа.

Самое отвратительное из всего этого было то, что я не могла остановить навязчивые образы Кристиана, его приятелей-наркоторговцев и того, что могло произойти дальше из-за того, что я сделала. Угроза последствий моих действий парализовала меня. Кроме тех случаев, когда Грант был со мной. Все мое тело успокаивалось, когда он был рядом. Мое подсознание знало, что он был моим островком безопасности. Когда в тот день увидела, как он идет ко мне на детской площадке, я наконец смогла вздохнуть.

В день нападения мы с Грантом вернулись ко мне домой, чтобы все обсудить. Там были Ава и Триш, они были настроены пригласить меня отпраздновать мой день рождения. Когда они увидели мое лицо, Триш пришла в ярость, бросилась на Гранта и начала колотить его, думая, что это он ударил меня. За это я полюбила её ещё сильней. Аве пришлось буквально сесть на нее, чтобы та не прыгнула в машину и не погналась за Кристианом, как только мы рассказали ей, что произошло на самом деле. Черт, Грант был готов пойти с ней.

Мы часами обсуждали, как лучше поступить. В этой истории было много нюансов, но в конце концов мы всей группой решили не обращаться в полицию. Наркотиков больше нет, я понятия не имела, кто был дилером, который их доставил, и не было никаких других веских улик против Кристиана, магазина серфинга или кого-либо еще. Единственное, что мог бы сделать поход в полицию, это создать мне еще больше неприятностей, а мне хотелось притвориться, будто всего этого не было.

Мой глаз опух; потребовалось два куска стейка и пакет замороженного горошка, прежде чем он спал. От родителей этого было не скрыть, но я не могла рассказать им, что произошло. У папы в чулане стояли винтовки, я не могла рисковать.

В конце концов, я рассказала отцу, что меня ударили мячом во время дружеской игры. Я не была уверена, что он полностью в это поверил, и начала избегать своих родителей, чтобы они не могли задавать слишком много вопросов. Вопросы вроде того, почему я внезапно рассталась с Кристианом и почему Грант теперь приходил ко мне каждый божий день.

Грант был невероятен во всем этом, и чрезмерно оберегал меня. Он не хотел, чтобы я куда-либо выходила одна, настаивая на том, чтобы он или один из моих друзей сопровождал меня по каждому поводу, каким бы незначительным это ни было. Я понимала и ценила его беспокойство, но я действительно не думала, что Кристиан собирается разбираться со мной.

Однако Кристиан пытался. Первый раз в ночь на мой день рождения, он полчаса кричал на моем крыльце. К счастью, мои родители все еще были в отъезде, и дома были только Грант, Триш, Ава и я. Он орал так долго и так громко, что сосед — старик Уэзерлинг, вышел, крича на весь этот шум, но полицию так и не вызвал.

— Пожалуйста, детка. Просто поговори со мной. Просто позволь мне объяснить. Ты же знаешь, я никогда не хотел тебя обидеть.

Я отказывалась ему отвечать, просто сидела в своей постели и тряслась. Грант был готов взорваться от гнева. Его лицо было ярко-красным, и мне пришлось сесть на него сверху и обнять его всем телом, чтобы он не выбежал за дверь и не убил Кристиана.

— Пожалуйста, не оставляй меня, Грант. Знаю, ты хочешь отомстить ему за боль, что он причинил, но останься со мной. Ты мне нужен здесь, со мной.

— Ну же, Джиллиан! — крикнул Кристиан. — Ты должна поговорить со мной. Что, черт возьми, мне теперь делать?

Ава ворвалась в мою комнату с папиной сумкой для гольфа и начала забрасывать Кристиана мячами. Она была такая злая, какой я её никогда не видела.

— Убирайся отсюда, Кристиан. Она никогда не примет тебя обратно. Тебе повезло, что ты сейчас не за решеткой.

— Черт побери! Джиллиан, отзови своих чертовых подружек и поговори со мной. Твою мать! Прекрати, Ава. Заставь ее увидеть причину. Это же моя вина. Зачем ты вообще открыла тот пакет? Черт! Клянусь Богом, Ава, если ты еще хоть раз бросишь в меня эту штуку, я выбью из тебя все дерьмо.

— Нет! На этот раз ты зашел слишком далеко, Кристиан. Я поддерживала тебя годами. После инцидента с Эбби на выпускном, после наркотиков — но с меня хватит. Такое не прощают. Так что давай, попробуй, придурок. Я вызову полицию так быстро, что ты не успеешь сказать: «Миранда». Ты же знаешь, что мой кузен — шериф.

Кристиан подлетел к крыльцу, колотя и пиная дверь. Я крепче сжала Гранта, не в силах перестать плакать.

— Тащи свою гребаную задницу сюда, Джиллиан. Я больше не играю. Я войду туда и вытащу тебя оттуда.

Триш бросила в Кристиана ботинком из окна.

— Если твоя никчёмная задница не уйдёт прямо сейчас, следующим, что ты увидишь, будут мигающие огни. Уходи, Кристиан! Сейчас же!