Слава богу, я уезжаю сегодня. После вчерашнего неудачного похода по магазинам я провела остаток вечера в своей комнате, притворяясь, что распаковываю вещи. Все, о чем я могла думать, — это то, что Илай сказал мне в ресторане. Ненависть, исходившая от его слов, заставила меня похолодеть. Я не могу забыть то, как он прижал меня к раковине в уборной. И то, как его мускулистое тело заключило меня в клетку. Напряжение, которое возникло между нами, или тот факт, что я чувствовала его член сквозь джинсы.

Я не виню его за гнев. Он прав. Моя мать — охотница за деньгами, готовая отобрать у его отца все, что у того есть. Елена думает, что имеет право на то, что имеют остальные. Но меня не заставят расплачиваться за ее грехи. Илай может напугать меня здесь, но это не значит, что он будет делать это в школе. Я не позволю ему запугивать меня.

Я присоединяюсь к Елене за столом и хватаю со стола тост.

— Тебе нужно одеться. Мы уезжаем через тридцать минут.

Она щурится на меня поверх края своей кофейной чашки.

— Илай отвезет тебя в академию сегодня утром.

Я замираю, доставая масло, мой аппетит испаряется.

— Ты, должно быть, шутишь.

— Дорогая, там четыре часа езды, и у него есть машина. Ты действительно думаешь, что у меня есть время, чтобы подбросить тебя, а потом вернуться обратно?

Я разочарованно втягиваю воздух при мысли, что так надолго застряну в замкнутом пространстве с Илаем.

— А как насчет Эллиота?

— Он уехал в офис, — она делает глоток кофе.

Я беру с полки батончик мюсли и прячу его в рюкзак вместе с бутылкой воды. Сомневаюсь, что Князь Тьмы остановится по пути для чего-либо, так что, по крайней мере, я перекушу.

Словно я каким-то образом вызвала его мыслями, в дверях появляется Илай.

— Я ухожу через пять минут. Если твои вещи к тому времени не будут в машине, они останутся здесь.

— Боже, спасибо, — кричу я ему вслед, когда он уходит.

— Веди себя хорошо со своим братом, — бормочет Елена.

— Сводным братом, — поправляю я, не удосужившись бросить на нее взгляд.

Я спешу за Илаем в коридор.

Два моих чемодана стоят там, где я их оставила. Потянув за ручки, я выкатываю их через входную дверь, спускаюсь по ступенькам и выхожу на подъездную дорожку. Илай уже сидит за рулем дорогой на вид черной спортивной машины.

Я смотрю на заднюю часть машины, прежде чем открыть пассажирскую дверь.

— Куда мои чемоданы должны влезть?

Нетерпение блестит в его взгляде, когда он поворачивается ко мне.

— Поставь их на заднее сидение и не царапай машину. Этот «бугатти» стоит больше, чем ты.

Я борюсь с тем, чтобы не закатить глаза. Каким-то образом мне удается поднять сиденье и положить чемоданы, а затем устроиться на пассажирском сиденье. Я закрываю дверь и ставлю рюкзак у ног. Я едва успеваю пристегнуть ремень безопасности, как Илай с ревом срывается с места.

— Притормози!

— В чем дело, принцесса? Тебе не нравятся быстрые машины? Я подумал, что быстрые машины и еще более быстрые мужчины — это как раз твой темп, — слетают с его языка насмешки.

Он дразнит меня, но я не собираюсь доставлять ему удовольствие реагируя на его глупое оскорбление.

— Я просто хотела бы добраться до школы целой и невредимой.

— Доедешь, если перестанешь ныть как сука.

Мне меня так и хочется возразить, но нам ехать четыре часа, и мне незачем разговаривать с этим придурком. В салоне повисает напряженная тишина.

Я нахожу свой телефон и втыкаю наушники в уши, затем провожу пальцами по экрану и включаю свой плейлист на повтор. Напевающий голос солистки «Скиллет» наполняет мою голову текстом песни «Finish Line».

Если он может игнорировать меня, то и я могу игнорировать его. Я опускаю подбородок, закрываю глаза и растворяюсь в музыке. Напряжение медленно отпускает мои мышцы, и я разжимаю сжатые челюсти. Мое дыхание замедляется, и мой разум дрейфует. Меня охватывает усталость и изнеможение от того, что я плохо сплю с тех пор, как моя мать перевернула мою жизнь с ног на голову.

Толчок возвращает меня в сознание.

«Дерьмо! Когда я успела заснуть?»

Я протираю глаза, оглядываясь в замешательстве. Почему мы остановились?

— Что ты делаешь?

Он смотрел на меня всю дорогу, пока я спала? Мысль о том, что Илай Трэверс наблюдает за тем, как я сплю, не дает мне покоя.

Он упирается руками в руль и смотрит на меня.

— Убирайся из машины.

Я достаю один наушник, и меня пробирает тонкая дрожь от мрачной улыбки на его лице.

— Что?

— Убирайся из машины.

Я рассматриваю пейзаж за окном.

— Но мы в километрах от цивилизации.

Его челюсть сжимается, и он поворачивает голову, чтобы посмотреть в окно.

— Убирайся, или я вытащу тебя за твои чертовы волосы.

Когда я не двигаюсь, он отстегивает ремень безопасности и тянется к дверной ручке. Тревога пронзает меня, и я борюсь с собой. Я хватаю свой рюкзак, распахиваю дверь и вылезаю наружу.