По приказу Роксаны служанки подобрали наряд и для нее, благо они с кузиной обладали почти одинаковым ростом и похожим телосложением. Платье для Люсьены было лиловое, с зауженными рукавами с манжетами и глубоким, но не вульгарным, вырезом на груди. Ее каштановые волосы Катарина завила крупными локонами и заколола спереди шпильками с топазами, так что теперь Люсьена выглядела как настоящая придворная леди. У Роксаны защемило сердце от мысли, что ее кровная родственница – дочь десницы короля – росла в захудалой деревушке и не знала ни роскоши, ни богатства. Она была обучена этикету, получила хорошее образование, но оказалась далека от придворной жизни просто потому, что дядя Калеб, опасаясь за своих внебрачных детей, держал их подальше от супруги.

– Думаю, ты права. – Роксана одарила ее ободряющей улыбкой. – Только прошу, обращайся ко мне по имени, хотя бы когда мы одни.

Люсьена неуверенно кивнула и снова украдкой покосилась в зеркало, будто желая убедиться, что ее отражение – реальность, а не плод фантазии.

– Китти, принеси мне сиреневое платье, в котором я была на балу по случаю дня рождения Дамиэна.

– Но Ваше Высочество, то платье вы уже надевали дважды, – донеслось из гардеробной. – Может, все-таки синее? Хотя фасоном оно похоже на то, что надела леди Люсьена.

Люсьена встрепенулась и с ужасом посмотрела на свое платье, словно пролила на него чернила. Роксана мысленно отругала служанку крепким словцом, которое несколько раз слышала в разговорах королевских гвардейцев.

– Я сниму, если нужно, – засуетилась кузина и уже принялась расстегивать пуговицы на рукавах.

Роксана тут же подлетела к ней и перехватила ее руки, мягко сжав запястья.

– Люсьена, ты пойдешь встречать гостей в этом платье.

– Но вы… ты… – неуверенно пролепетала она, и Роксана покачала головой.

– Обо мне не беспокойся, я хочу пойти в сиреневом платье, и плевать, сколько раз меня в нем видели. Хоть каждый день его буду носить, я все равно останусь неотразима. – Роксана улыбнулась, желая подбодрить кузину, и та заметно расслабилась.

– Ты так уверена в себе, – с восхищением сказала она.

В ответ Роксана пожала плечами и присела на свободный пуфик перед зеркалом, чтобы надеть любимые серьги из лазурных алмазов.

– Еще бы мне не быть уверенной в себе. Сам король, королева и четыре принца с малых лет твердят мне, что я самая красивая, самая умная и самая добрая.

– Мой отец тоже говорит, что я у него самая красивая, только я предпочла бы родиться уродиной, но находиться подле него, а не скрываться от его ревнивой жены, которой не сделала ничего плохого. Просто родилась на свет. – Люсьена вздрогнула и напряженно сглотнула. – Мне не стоило этого говорить. Папа много всего делает для нас, а я… Права была матушка, когда говорила, что я неблагодарная…

– Люсьена. – Роксана резко отодвинула шкатулку и повернулась. – В том, что ты желаешь быть рядом с родителем, особенно после потери мамы, нет ничего зазорного. Ты скучаешь по отцу, и это нормально. Не кори себя за свои же чувства, тем более не бойся говорить о них мне. Я не стану тебя осуждать.

– Знаешь, твои родные не преувеличивают, называя тебя доброй. – Люсьена робко улыбнулась, и Роксана засияла.

– Знаю. – Она кокетливо откинула густые локоны за спину. – А теперь гони прочь уныние, скоро я познакомлю тебя со своими кузенами с Севера. Они веселые ребята.

Люсьена замялась и сжала в пальцах ткань платья, грозясь оставить на нем складки.

– А они не будут против знакомства со мной? Я ведь незаконнорожденная. Северяне таких презирают.

– Никогда больше не принижай себя, Люсьена, а за Яна и Даяну не беспокойся. Они воспитаны дядюшкой Каем – благородным человеком, которому чужды старые предрассудки северян. Все будет хорошо. Обещаю.

* * *

Во дворе, у главного входа в замок, собралась вся семья Корвинов. В центре стоял король Ардена, приобняв за талию свою королеву, которая с трудом скрывала радостное волнение от предстоящей встречи с любимым братом и племянниками. Райнер находился по левую руку от отца и о чем-то перешептывался с Рэном, прибывшим из Блэкстоуна накануне. Роксана не могла сдержать улыбку, наблюдая за братьями – такими разными внешне, но такими близкими по духу. Эти двое с детства были неразлучны и, казалось, понимали друг друга без слов.

– Кузина скоро в обморок грохнется от волнения, ты бы ей нюхательные соли предложила, что ли, – шепнул на ухо Трис, поглядывая в сторону Люсьены, стоявшей между Роксаной и Дамиэном и нервно теребившей в руках веер в тон платья.

– Не вздумай над ней подшучивать, – пригрозила Роксана. – Она очень застенчива и переживает из-за встречи с северянами.

– Я? Подшучивать над девушкой? Да за кого ты меня принимаешь?! – театрально вздохнул Трис, и Роксана с трудом сдержала смешок.

– За своего младшего брата-болвана, которого хлебом не корми, вином не пои, только дай над людьми поиздеваться.

– Клевета и ложь, я просто прелесть, сестрица. Спроси у любой девушки Аэрана.