— Помнишь Катю? — показывает она на меня.

Даниил переводит взгляд на меня.

— Конечно. Рад снова тебя видеть, Катя.

Выдавливаю вежливую улыбку. В новых компаниях я всегда деревянная. Пока не привыкну к человеку, я вообще не умею вести себя дружелюбно. Не специально, просто характер такой. Стеснительность — это проклятие.

— Это твоя комната, — Рита изображает гида, ведет его и показывает спальню. — А это моя. Поднимемся наверх — покажу комнату Кати.

Я плетусь следом, пока Рита проводит ему экскурсию по квартире. Мой взгляд скользит по Дане: на нем черные брюки, черный вязаный свитер, остроносые ботинки и легкая куртка цвета хаки. Одежда дорогая, модная — он действительно выглядит как личный стилист.

— Когда выходишь на работу? — спрашиваю, пытаясь поддержать разговор.

— На следующей неделе у меня уже четыре клиента. И надо где-то отрыть еще человек пятьдесят, — усмехается он.

Я улыбаюсь.

— Если серьезно, — продолжает он, — то на следующей неделе я начинаю работать в ЦУМе. Буду одним из их персональных шоперов.

О боже, для меня это адская работа — шопинг. Мой личный ночной кошмар. Не зная, что сказать, и чувствуя себя неловко, пожимаю плечами:

— Никогда не встречала персональных шоперов.

Даниил улыбается:

— Нас не так много.

Я беру у него один чемодан и бросаю взгляд на бирку: Louis Vuitton. Ну елки-палки… Да этот чемодан стоит дороже моей машины.

Даниил исчезает на лестнице, унося вещи вниз, а я выглядываю в окно: у него черная новенькая «Ауди». Почему человек с такими дорогими шмотками и крутой тачкой вообще снимает квартиру с двумя соседками? Я бы на его месте жила одна.

Он поднимается еще с двумя чемоданами — снова идеальные черные кожаные. Смотрю на них с легкой завистью. Хоть бы и у меня когда-нибудь появился такой вкус к вещам. Даже будь у меня деньги, я бы все равно не знала, что выбрать.

Даниил затаскивает чемоданы в комнату и, уперев руки в бока, смотрит на нас:

— Так, только скажите, что вы сегодня выведете меня в люди. Нет ничего лучше, чем познакомиться поближе за парой бокалов.

У Риты глаза круглеют от счастья.

— Звучит супер! — Она переводит взгляд на меня. — Правда же, Катя?

Не особо.

Фальшивая улыбка:

— Ага, супер.

— Тогда собираемся? — спрашивает он.

— Прямо сейчас? — я морщу лоб. — Ты ничего не хочешь разобрать?

— Не, потом. Вещи никуда не убегут, а до следующей недели мне все равно делать особо нечего, будет чем заняться.

Через час мы сидим за барной стойкой в ресторанчике, крепко держась за бокалы с вином.

— Ну что, — Даниил смотрит на нас по очереди, — рассказывайте. Вы в активном поиске или уже пристроены?

— Так, — улыбается Рита. — Моего парня зовут Антон. А вот Катя у нас пытается получить почетный статус монашки.

Я смеюсь:

— Неправда. Я просто очень привередливая.

Даниил подмигивает:

— В этом нет ничего плохого. Я, если честно, тоже привередливый.

— А у тебя что за история? — спрашивает Рита.

— Ну… — Он на секунду задумывается, подбирая слова. — Я люблю женщин. Слишком сильно, чтобы пока всерьез думать про «раз и навсегда».

Он улыбается, и я понимаю, что это его честный ответ.

— Несколько лет назад мы компанией поехали тусоваться в Сочи, — продолжает он. — Нас было четверо, а еще — море, музыка, коктейли…

— И? — Рита подается вперед.

— Не знаю, то ли солнце так жарило, то ли алкоголь, то ли просто отпуск, — он усмехается, — но мы познакомились с кучей девчонок и провели выходные, почти не вылезая из постели. С тех пор я как-то… подсел на легкие истории. Без обязательств.

Рита смотрит на него мечтательно, как будто он рассказывает о каком-то невероятно свободном, красивом мире. Я почти слышу, как у нее в голове щелкают шестеренки: «Вот это да, вот это раскрепощенность».

Я тоже слушаю с интересом, потягивая вино.

— И как это — постоянно быть с кем-то новым? — спрашиваю. — Не надоедает?

— Знаешь, — Даниил пожимает плечами, — приятно дойти до той стадии, когда ты никому ничего не должен. Ни звонков, ни отчетов. Просто хорошо проводишь время — и все. Может, однажды мне это надоест. Может, даже скоро. Но пока я ни о чем не жалею. Если тебе интересно — неправильным это точно не кажется.

— Сколько… — Рита запинается, прикусывает губу.

— Можешь спросить что угодно, — подбадривает ее Даниил.

— Сколько девушек у тебя было? — все-таки выдает она.

Он щурится, прикидывая:

— Хм… Не так уж и много. Скажем, больше десяти, но меньше двадцати.

— Ничего себе! — От этой цифры у меня приподнимаются брови.

— Это что за взгляд такой? — смеется Даниил.

— Ну ты сказал, что «не так уж много». Если это у тебя немного, то что тогда «много»? — Качаю головой. — Боюсь спрашивать, какие у тебя цифры по женщинам в целом.

Даниил смеется: