Бесеркир был человеком, привыкшим к битвам, воином до самой сути, и Киран едва успел выпрямиться, как его жестоко ударом сбили на пол. Бесеркир поставил ногу на его скованные руки и резко запрокинул голову Кирана назад, прижав кинжал к его горлу так сильно, что выступила кровь.

Аэлия замерла, остановившись на полушаге в своём беге к нему.

— Вот так. Оставайся на месте, если не хочешь повторения случая с Фенриром, — протянул Бесеркир, явно чрезвычайно довольный собой. — Какое удовольствие наконец-то познакомиться с тобой.

— Всё удовольствие — твоё, — выплюнула Аэлия.

— Аэлия, беги! — крикнул Киран. Если бы она просто ушла, он мог бы навсегда убрать Бесеркира из её жизни. Одного прикосновения его магии хватило бы, чтобы Бесеркир стал пеплом, но он уже так много ей лгал. Что она подумает об огненной магии, которая делает его ещё большим чудовищем, чем она вообще может вообразить? — Беги!

— Но ведь она только что присоединилась к вечеринке? — пропел Бесеркир. — О, похоже, меня поймали на лжи. Как невежливо с моей стороны. Могу лишь извиниться, Киран. Я не смог придумать другого способа держать твой поводок как следует натянутым. Моё единственное оправдание в том, что это была лишь наполовину ложь. Видишь ли, я знал, что она во Внутреннем городе, просто не совсем понимал где. Но я был чертовски уверен, что она направится сюда, и просто не мог упустить возможность быть здесь, когда она появится.

Словно по безмолвному приказу, в комнату вошёл Шива. Его руки были засунуты в карманы, будто он входил в таверну, а не в тюремную камеру, где находился известный Дракон. Губа Кирана приподнялась в гортанном рычании, несмотря на лезвие, всё ещё прижатое к его горлу.

— Нет, всё в порядке, он… — Аэлия осеклась, когда Шива спокойно прошёл мимо неё и остановился рядом с Бесеркиром. Киран наблюдал, как по её лицу прокатилась волна разбитого сердца, и ему было слишком легко понять, что произошло. — Ты… ты ублюдок!

— Ты хорошо справился. — Киран услышал голос Бесеркира у себя за спиной, его рука всё ещё сжимала его волосы. — Всё прошло по плану?

— Да, сэр, за исключением взрыва. Но её нельзя было отговорить, и я не мог рискнуть арестовать её в тот момент, чтобы случайно не вызвать ещё одну вспышку магии.

— Ты привёл её сюда — это всё, что меня волнует.

— Спасибо, сэр.

— Всё, что ты говорил… было ложью? — сказала Аэлия, и её голос был мертвенно тихим.

— Сто золотых монет вполне стоили небольшой актёрской игры, — Шива наклонился к ней ближе, заговорщически. — Можно сказать, я выложился по полной.

Губы Аэлии приоткрылись, и на её лбу мелькнула хмурая складка, когда слова Шивы достигли цели. Парная связь вспыхнула к жизни, и стена опустошения обрушилась на него; боль от предательства Шивы была достаточной, чтобы его глаза защипало от слёз. Но на другом конце было нечто — горящее, яркое и разрушительное. Челюсть Кирана ослабла, когда он увидел, как чёрное кольцо в глазах Аэлии стало ярко-серебряным.

— Стража! — взревел Бесеркир.

Стена из дюжины солдат хлынула в комнату, перекрывая Аэлии выход. Некоторые держали поднятые мечи, у других стрелы уже были наложены на тетивы. Её глаза встретились с глазами Кирана, и голая сила в них послала ледяной разряд через его сердце.

Он почувствовал, как это хлынуло через парную связь — единственное предупреждение о том, что она снова вот-вот потеряет контроль.

Киран среагировал на чистом инстинкте, выпустив свою огненную магию одним усилием воли и позволив ей взреветь вокруг него огненным коконом. Тяжесть Бесеркира прижалась к нему — к несчастью, достаточно близко, чтобы оказаться внутри щита, — и его крики болезненно вибрировали у Кирана в ушах. Он чувствовал, как на его магию обрушивается шквал магии Аэлии — яростной, но неуправляемой. Всё, что он мог, — лежать и стискивать зубы, защищаясь от её гнева.

Он почувствовал, как её магия начала ослабевать — и против его стены огня, и через связь. В тот самый миг, когда она исчезла полностью, он убрал огненную магию и открыл глаза. Он столкнул с себя Бесеркира и одним быстрым движением поднялся на ноги. Можно было и не стараться — Бесеркир был без сознания.

Киран резко поднял взгляд на Аэлию. Она всё ещё стояла у двери, слегка покачиваясь. Её взгляд скользил по телам, лежавшим вокруг неё, изуродованным до полной неузнаваемости. За свою жизнь Киран видел немало жутких вещей, но даже у него от этого скрутило желудок.

Только Бесеркир был пощажён её особой разновидностью смерти, но Аэлия, похоже, этого почти не замечала.

Он потянулся к ней через парную связь и едва не обмяк от облегчения, когда почувствовал, что она всё ещё цела. Он погрузился в её разум, ощущая смятение, в котором она задыхалась. Она казалась такой хрупкой, будто её рассудок был на грани разрушения. Она уцепилась за него, и он обвил её своим присутствием, желая, чтобы мог защитить её от всего, что она сейчас чувствовала.

— Что со мной происходит? — прошептала она, и в её голосе было столько надлома, что он понял: нужно уводить её отсюда. Сейчас.

— Я не знаю, — сказал он честно.