— Нет, я ещё не попадался. Пока что никаких записей об аресте. Повезло. — Он смеётся над этим, но смех снова быстро затихает.

ГЛАВА 6

Эмброуз никогда раньше не был в кабинете судмедэксперта, и сразу же возненавидел запах и холод этого места. Поэтому не мог не восхищаться людьми, которые проводили весь день с мертвецами в холодной, мрачной комнате, пропахшей формальдегидом и запахом разложения, пытаясь восстановить справедливость в отношении этих невинно убиенных душ. Или, по крайней мере, пытаясь найти ответы.

Или, может быть, они заслужили некоторую долю всеобщего скептицизма, учитывая, что могли терпеть такую рабочую среду, не сходя с ума.

Как бы то ни было, у многих из тех, кто оказался здесь на столе, были семьи, которые сделали бы для них гораздо меньше, чем врачи в этой лаборатории. Трагедия в том, что о некоторых из них впервые позаботились уже после того, как они перестали дышать.

— Как и предполагалось, — сказал судмедэксперт Клайд Гейтс, с которым он познакомился несколько минут назад и который настоял, чтобы Эмброуз называл его Клайдом. — Самодельные галлюциногены — те же, что были найдены на предыдущих местах преступления. Смесь экстази, декстрометорфана, псилоцибина и пищевых красителей. Однако у этих таблеток есть забавное дополнение — лёгкая ЛСД-оболочка.

Господи. Когда он увидел маркировку «ББ» на верхней части фиолетовых таблеток, то догадался, что это за смесь, но, услышав подтверждение, у него свело живот. А вот информация о покрытии ЛСД-оболочкой была неожиданной, и об этом нужно будет поинтересоваться дополнительно.

— И в организме этих жертв он тоже был обнаружен? — спросил он.

Клайд кивнул.

— Причём, в больших дозах. Они выпили не одну таблетку. Эти люди определённо побывали в «Ла-ла-лэнде». А эта, — мужчина откинул простыню, чтобы показать молодую женщину, которая лежала на полу в пустующем мотеле, когда Эмброуз видел её в последний раз, — была ещё и беременна.

Глаза Леннон, стоявшей напротив, слегка вспыхнули.

— На каком сроке?

— Около двенадцати недель.

— То есть достаточно долго, чтобы понять, что она беременна, если она хоть немного чувствовала своё тело, — пробормотала Леннон.

У неё было ощущение, что эта женщина, лежащая перед ними на столе, даже отдалённо не была в ладах со своим телом. К счастью, её лицо было чисто вымыто, глаза и рот были закрыты. Та гримаса ужаса, которую она видела на её лице в последний раз, теперь сменилась выражением безмятежного сна. Её взгляд переместился на руку мёртвой женщины, где на сгибе были заметны чёткие следы бледно-красных шрамов, которые были примерно одинаковой ширины и длины.

— Она резала себя, — отметила она.

— Совершенно верно. На бёдрах у неё тоже есть шрамы, некоторые многолетней давности, другие — более свежие.

— Вот это меня всегда поражает, — пробормотала Леннон. — Зачем причинять себе ещё больше боли, чем уже есть?

— Боль лучше, чем онемение, — сказал Эмброуз. — Боль напоминает тебе, что ты всё ещё жив.

Леннон встретилась с ним взглядом, и даже в этой холодной, унылой комнате, стоя над телом убитой молодой женщины, он был поражен красотой инспектора. Она заинтриговала его, и он хотел бы найти время, чтобы разобраться в этом, но знал, что это невозможно.

Девушка отвернулась от него и снова посмотрела на Клайда.

— Никогда не слышала, чтобы галлюциногены были частью оргии. Я бы подумала, что это сделало бы всё очень странным.

— Некоторым людям нравятся странности, — сказал Клайд.

Вполне справедливо. Но этот случай уже встревожил Эмброуза, а этот факт только усугубил ситуацию. Светло-фиолетовые галлюциногены с маркировкой «ББ», плюшевый медведь и детские игрушки.

— Нет, ты права, — сказал он Леннон. — Галлюциногены обычно используются для психического или духовного, а не физического опыта.

— Вот именно, — согласилась она.

— Однако эти люди, похоже, употребляли наркотики, — сказал Эмброуз. — Они могли быть не слишком разборчивы, если бы им дали бесплатный препарат.

Леннон нахмурилась.

— Можешь сказать, был ли у неё секс? — спросила она Клайда через минуту. — И если был, то добровольный или нет?

— Сегодня днём я собираюсь осмотреть тело второй женщины, но ни в ней, ни на ней не было спермы. Насколько я могу судить, в последнее время у неё не было секса.

— И душ, похоже, не использовался, — сказал Эмброуз, вспомнив отчет, который они получили тем утром от криминалистов, работавших на месте преступления и отправивших собранные образцы в лабораторию на анализ. Вода в доме была включена, но душ был сухим, а полотенец, чтобы вытереть остатки воды, не было.

— Презерватива или свежей спермы тоже не нашли, — пробормотала Леннон. — Так что, возможно, до секса дело не дошло.

— Однако на записи из банка, расположенного дальше по улице, видно, что все трое направились в сторону мотеля в полночь, — сказал Эмброуз, имея в виду запись, полученную рано утром. — По вашим расчётам, время смерти — около трёх часов ночи? — спросил он Клайда.