— У меня нулевой опыт, так что все экспертное мнение на тебе.

— Почему на мне?! — вскрикивает Фэллон.

Мила смотрит на нее в упор: — Я думала, ты уже… ну, знаешь, сделала «это».

Фэллон хватает подушку и лупит ею Милу: — Не делала я!

— Так, — вздыхает Хана, — дайте мне вставить слово. — Она придвигается и смотрит на меня очень серьезно. — О чем именно ты переживаешь?

Мила и Фэллон удивленно смотрят на Хану, но та игнорирует их, сосредоточившись на мне.

Я жму плечами.

— Что мне делать? Должна ли я брать его за руку? Когда наступает подходящий момент, чтобы самой инициировать поцелуй? — Я закрываю лицо руками и стону: — И даже не начинайте про секс.

Хана мягко убирает мои руки от лица.

— Ты можешь брать его за руку и целовать когда захочешь, Джейд. Он твой, а ты его. Тебе не нужно спрашивать разрешения.

— Вот именно, — поддакивает Фэллон.

— Но готова ли ты к сексу? — Мила задает вопрос на миллион.

— Я не была готова, пока это не случилось, — признается Хана, заставляя нас всех резко обернуться к ней. — Пусть все идет своим чередом. Это нельзя спланировать, но если ты делаешь это с любимым человеком, все будет хорошо.

— У меня к тебе куча вопросов по поводу этой «бомбы», — говорит Фэллон Хане, а затем снова поворачивается ко мне. — Хана права. Если ты чувствуешь, что вы с Хантером — это всерьез, просто наслаждайся. Не пытайся все анализировать.

— Да, есть у меня такая привычка, — соглашаюсь я.

Мила смотрит на часы: — Нам пора, иначе опоздаем на пары.

— О черт! — Я вскакиваю. — Мне еще в душ надо. Увидимся позже!

Я в спешке прохожу через утреннюю рутину. Времени нет, так что оставляю волосы сохнуть сами по себе. Будет кудрявый хаос, но сейчас мне плевать. Натягиваю джинсы, футболку и кеды. Вспомнив, что утром было прохладно, хватаю свитер и вылетаю из люкса.

На первую лекцию я опаздываю и под извиняющимся взглядом профессора ныряю на первое свободное место. Все утро проходит в какой-то бешеной гонке.

Когда наступает время обеда, я выдыхаю и кое-как собираю свои дикие пряди в небрежный пучок на макушке.

Вдруг чья-то рука обхватывает меня за талию и притягивает к чему-то твердому. Я вскидываю глаза и успеваю увидеть лицо Хантера за секунду до того, как он целует меня в губы.

Вокруг снуют студенты, и на мгновение я осознаю: мы только что объявили о своих отношениях во всеуслышание.

«Как будто тебя когда-то волновало чужое мнение», — шепчет внутренний голос.

Я обвиваю шею Хантера руками и отвечаю на поцелуй так, будто он — мой единственный источник кислорода. Потому что так оно и есть.

Когда я отстраняюсь, он сексуально ухмыляется: — К этому я бы мог привыкнуть.

— Это лучше, чем объятия? — поддразниваю я.

— О, намного лучше.

Он берет меня за руку и выводит из здания на залитую солнцем улицу.

— Пожалуйста, скажи, что мы идем есть, — прошу я, переплетая наши пальцы.

— Я попросил в ресторане собрать нам корзинку. — Он улыбается моему недоуменному виду. — Сегодня отличный день, и я подумал, что мы могли бы устроить пикник в тихом месте и поговорить.

Поговорить? О чем? Я еще от вчерашних разговоров не отошла.

Но я молчу и позволяю ему вести меня. Мы забираем корзину (надеюсь, там много еды) и идем по той самой тропе, по которой я бегала утром. Пытаюсь заглянуть внутрь, но Хантер закрывает обзор своим телом: — Это сюрприз.

Я притворно дуюсь, но улыбка все равно побеждает.

Мы доходим до смотровой площадки. Я плюхаюсь на траву, готовая атаковать еду. Хантер садится рядом и выгружает из корзины целую гору вкусностей.

— Сначала поешь. А то я боюсь, что ты меня побьешь, если я начну разговор до обеда, — шутит он.

— Я? Никогда! — Я хватаю сэндвич и откусываю огромный кусок. — Боже... как вкусно.

— Да-а-а...

Я ловлю взгляд Хантера и понимаю, что он смотрит не на еду, а на мои губы. Спешно вытираю рот — вдруг крошки прилипли.

— Прости, ты же знаешь, я ем как поросенок. Не жди от меня, что я стану «девочкой-салатиком».

Он смеется, качая головой: — Я этого и не жду.

Я доедаю сэндвич, зажмурившись от удовольствия, запиваю водой и смотрю на него. Лицо Хантера напряжено, взгляд прикован ко мне.

— Что? — спрашиваю я, ставя бутылку на траву.

— Я хотел сначала поговорить, — рычит он, — но... к черту все...

В следующую секунду он нависает надо мной, прижимая к земле, и его губы сталкиваются с моими.

«Окей, целоваться когда захотим... Кажется, Хантер захотел прямо сейчас... И я только за».

Когда его язык проникает в мой рот, мысли разлетаются, и я обхватываю его лицо ладонями. Я отвечаю с такой же интенсивностью, пока мы оба не начинаем задыхаться. Он отстраняется, но продолжает лежать на мне.

— Если бы ты только знала, что ты со мной делаешь, — шепчет он.

О боже. Я думала, у нас все хорошо?