Тристан принимает удар моего тела, когда я врезаюсь в него. Его пальцы впиваются в мою шею, он с силой вжимает свои губы в мои. От этого поцелуя разбитые губы ноют, но я впитываю эту боль. Я купаюсь в ней, зная, что сама Смерть пришла за мной. Наши языки сплетаются, зубы кусают, пока адреналин не начинает угасать.

Затем Тристан начинает нежно ласкать мои губы, и облегченный всхлип вырывается из моего горла. Он впитывает этот звук, крепче сжимая меня в объятиях, запирая в самом безопасном месте на земле, у него на груди.

— Ты в порядке? — его голос звучит глубоко и хрипло прямо у моего уха.

— Теперь да, — шепчу я, наслаждаясь его близостью.

— Они идут, — внезапно бросает Димитрий, возвращая нас в реальность.

Я поворачиваюсь к Алексею и Димитрию и, прижав руку к сердцу, произношу: — Спасибо вам.

Алексей тепло улыбается.

— Держись за Тристаном. — Затем он смотрит на Тристана и указывает на раковину: — Смой кровь. Тьфу... ты же испачкал нашу Хану.

Тристан издает мрачный смешок, но слушается. Я приседаю, подбираю брошенный им нож и иду следом к раковине. Смываю кровь, нахожу какую-то ветошь и вытираю рукоять. Когда я оборачиваюсь, сжимая нож в руке, Алексей качает головой:

— Нет. Отдай его Тристану. Убийство не твоя забота.

Тристан забирает нож, прячет его в чехол на поясе и берет пистолет. Я наблюдаю, как он выбрасывает пустую обойму и загоняет новую. Когда Тристан взводит затвор, жар мгновенно разливается у меня между ног. Наши взгляды встречаются, и он, должно быть, видит желание в моих глазах, потому что его губы кривятся в обжигающей ухмылке. Он протягивает мне левую руку, и я вкладываю свою ладонь в его. Он заслоняет меня своим телом, и мы выходим вслед за Алексеем и Димитрием.

Когда мы переступаем порог этого перекошенного дома, я вздрагиваю, видя еще двоих мужчин.

— Они припарковались к западу отсюда. В двух милях, — говорит тот, что слева.

Тристан кивает ему и быстро представляет их мне: — Никхил и Саша.

Я киваю им в ответ: — Спасибо, что пришли на помощь.

Они лишь слегка улыбаются, слишком сосредоточенные на окружении.

— Пошли, — командует Димитрий. Они с Алексеем снова движутся впереди как единое целое. Тристан тянет меня за руку, я иду прямо за ним, а Никхил и Саша прикрывают тыл.

Мы пересекаем открытое пространство, но прежде чем мы успеваем достичь деревьев, что-то с силой вонзается в землю рядом со мной, и воздух наполняется грохотом выстрелов.

ГЛАВА 27

ТРИСТАН

Крик Ханы заставляет меня резко обернуться — слева градом посыпались пули. Дернув её за собой, я вскидываю правую руку и открываю ответный огонь.

— Не останавливаться! — орет Димитрий, частично заслоняя собой Алексея.

Мы срываемся на бег, пытаясь одновременно отстреливаться, что почти невозможно. Сзади вскрикивает Никхил, и в следующий миг он всем весом наваливается на Хану, впечатывая её мне в спину. Я разворачиваюсь и вижу, как Саша снимает одиночного стрелка, зашедшего справа, а затем подхватывает Никхила — тому пуля угодила в плечо — и рывком поднимает его на ноги.

На долю секунды наши взгляды с Никхилом встречаются. Спасибо.

Никхил остается за спиной Ханы, Саша — сбоку от неё, и мы продолжаем движение. Мне приходится выпустить её ладонь, чтобы перезарядить «Глок», чувствуя, как она упирается рукой мне в спину, я сосредотачиваюсь на том, чтобы положить как можно больше врагов, пока они зажимают нас в кольцо.

Добравшись до деревьев, я снова хватаю Хану за руку и бегу во весь дух, таща её за собой. Когда она спотыкается, я разворачиваюсь и, пригнувшись, закидываю её себе на плечо. Придерживая её за бедра одной рукой, я мощными рывками прорываюсь вперед и останавливаюсь только у внедорожника. Распахиваю дверь и буквально зашвыриваю её внутрь бронированной машины.

— Сиди там! — рычу я и хватаю сумку с дополнительным оружием.

С грохотом захлопнув дверь, я бегу к капоту, расстегиваю сумку и достаю автомат. Встречаюсь взглядом с Никхилом.

— Оставайся с Ханой.

Он кивает, прижимаясь здоровым плечом к пассажирской двери. Я достаю запасной «Глок» и протягиваю ему.

— Охраняй её.

Димитрий берет винтовку, Алексей и Саша — по автомату. Мы выстраиваемся в линию перед машиной, ожидая, когда враг догонит нас. Как только между деревьев начинают мелькать фигуры, Димитрий принимается снимать их по одному.

— Не обращай на нас внимания, — бормочу я в конце концов.

Димитрий усмехается за секунду до того, как всадить пулю в голову очередному нападавшему.

Когда остатки их группы вываливаются из леса, открывая по нам шквальный огонь, мы отвечаем тем же. Ощущение дрожащего в руках автомата заставляет уголок моего рта поползти вверх. Вид того, как они падают, словно мухи, выбрасывает в мою кровь огромную дозу адреналина. Для моей внутренней тьмы это на вкус как самое сладкое вино.

— Стоять! — орет один из албанцев.

Алексей вскидывает руку, и мне стоит огромных усилий не продолжить стрельбу.

— Прифти, — зовет Алексей. — Что-то подсказывает мне, что ты недоволен.