Тристан берет меня за руку и целует тыльную сторону ладони.

— Прими горячую ванну. Расслабься.

Эта идея кажется мне заманчивой. Я выхожу из кухни, чувствуя себя абсолютно счастливой и защищенной. Набрав ванну с пеной, я нежусь в воде, пока едва не засыпаю. Расслабившись и чувствуя, что весь ужас последних дней окончательно смыт, я переодеваюсь в джинсы и футболку. Я и не знала, что Тристан держит здесь запас нашей одежды, а Алексей с Димитрием — у нас в пентхаусе. Тристан объяснил, что это на случай подобных ситуаций. То, насколько они подготовлены к любым атакам, только добавляет мне спокойствия.

Я иду искать Тристана и нахожу всех мужчин в цокольном этаже. Вид арсенала оружия снова поражает меня. Заметив меня, Тристан улыбается:

— Я поговорил с парнями. Никхил и Саша теперь будут твоей личной охраной.

Я удивленно вскидываю брови, глядя на мужчин.

— А вы не против? Это же, наверное, скучная работа.

Никхил усмехается: — Пока ты нас кормишь — мы согласны.

Димитрий достает из кейса небольшой пистолет и подходит ко мне.

— Я научу тебя из него стрелять. Он достаточно мал, чтобы носить его в сумочке.

Я снова удивляюсь, но внимательно слежу за тем, как Димитрий показывает устройство оружия. Мне дают сделать пару выстрелов по мишеням в дальнем конце подвала, и когда мне удается попасть в цель, мужчины подбадривают меня так, будто я выбила «яблочко».

После импровизированной тренировки Саша говорит:

— А теперь время языка жестов.

Он поднимает два пальца в знаке «V» (мир): — Это значит, что у тебя

всё в порядке. Мы будем держаться в тени. — Затем он показывает средний палец, и я прыскаю от смеха.

— Это значит, что ты чувствуешь угрозу. Тогда мы идем надирать задницы.

— Как тонко! — смеюсь я.

Никхил проводит рукой по животу.

— А это значит «покорми нас».

Мы все смеемся, и этот смех помогает окончательно развеять остатки напряжения после нападения.

ГЛАВА 29

ТРИСТАН

Мы пытаемся вернуться к привычному ритму, но это чертовски трудно — не видеть Хану рядом в течение дня. Я превратился в того самого парня. В того, кто звонит ей каждые тридцать минут и заставляет носить на себе чертов отслеживающий датчик. Единственное, что меня утешает — это знание, что Никхил и Саша не сводят с нее глаз.

Но сосредоточиться на работе всё равно адски сложно. Алексей прослушивает все подпольные каналы на предмет слухов о возможной мести албанцев. Пока что доносятся лишь шепотки, но ни у кого не хватает духу бросить нам вызов после того, как мы стерли с лица земли одну из крупнейших криминальных группировок.

Зная, что Хана проводит день с друзьями, я пытаюсь хоть что-то сделать по работе. Когда Алексей издает смешок, я резко вскидываю на него взгляд. Я даже не слышал, как он вошел.

— Тебе стоит просто перевезти ее в офис. Тогда мы все сможем нормально работать, — бормочит он.

Я вскидываю бровь.

— А это отличная идея.

— Я пошутил, — смеется он.

— А я нет, — ворчу я. — Если Хана будет здесь, мне станет намного спокойнее.

— Смотри не задуши ее своей опекой, — предупреждает он.

— Я ее, блядь, подомну под себя, если это гарантирует ее безопасность, — огрызаюсь я.

Алексей качает головой, на его губах играет улыбка, и он выходит из моего кабинета. Схватив телефон, я набираю ее номер. С каждым гудком сердце бьется всё быстрее, и когда она наконец отвечает, я издаю облегченный вздох.

— Привет.

— Ты в порядке? Где ты? Ты видишь Никхила и Сашу?

Хана заливается смехом.

— Я в норме. Еду домой. Я в машине вместе с ними.

— Езжай в офис, — требую я.

— Саша, в офис, — слышу я, как Хана передает ему распоряжение, а затем ее голос снова звучит в трубке. — Зачем?

— Потому что я хочу, чтобы ты была здесь, со мной, — отвечаю я. — Я не могу работать.

Она смеется мне прямо в ухо.

— Ты собираешься предложить мне стажировку?

Я приподнимаю бровь, и мне нравится, как это звучит.

— Да.

— Надеюсь, она будет оплачиваемой? — уточняет она.

Мои плечи сотрясаются от беззвучного смеха.

— Деньгами или сексом?

— М-м-м... и тем, и другим, — мурлычет она, отчего мой член мгновенно твердеет.

— Ты далеко? — спрашиваю я.

— В паре минут.

— Иди прямиком в мой кабинет, — командую я.

— Да, сэр, — шепчет она, и ее голос пропитан желанием.

— Я собираюсь нагнуть тебя прямо на моем столе, — бормочу я, чувствуя, как похоть разливается по телу, напрягая мышцы.

— Жду не дождусь, — отвечает она.

Откинувшись в кресле, я спрашиваю низким, хриплым голосом:

— Ты уже промокла для меня?

— Да. — Я слышу ее дыхание и, закрыв глаза, раздвигаю ноги и сжимаю член через ткань брюк. — У тебя соски затвердели?

— Да. — Я чувствую дрожь нужды в ее голосе, и это заставляет меня сжать себя крепче. — Мы на подземной парковке. Только что припарковались.

— Хорошо.