Тристан склоняет голову так низко, что я чувствую, как пряди моих волос цепляются за жесткую щетину на его лице.

— Твои восемь месяцев прошли. Теперь темп задаю я.

Интенсивное ощущение разливается по телу, скручивая низ живота.

Отстранившись, я делаю глубокий вдох и поднимаю на него глаза.

— Сначала ужин, Тристан. Я еще не давала согласия на свидания.

Уголок его рта изгибается в самоуверенной ухмылке.

— Мелкая техническая деталь.

Качая головой, я не могу сдержать улыбку и иду к его «Майбаху». Он открывает дверь, и как только я сажусь, мягко её закрывает. Я наблюдаю, как он обходит машину, и пристегиваю ремень.

Тристан забирается на водительское сиденье и заводит мотор, затем кладет руку на мой подголовник. Секунду он смотрит на меня, прежде чем перевести взгляд назад. Он сдает назад, выезжая с подъездной дорожки, а я, не в силах остановиться, ловлю каждое его движение, пока он везет нас прочь от дома.

— Как прошла поездка в Корею?

— Всё было именно так, как я надеялась, — отвечаю я, и мягкая улыбка расцветает на лице от приятных воспоминаний. — Было чувство, будто я попала в другой мир.

— Я рад это слышать, — бормочет он.

— А как был ты? — спрашиваю я.

— Выжидал. Восемь месяцев еще никогда не тянулись так медленно, — признается он.

Мой взгляд скользит по его волевым чертам лица.

— Спасибо, что ждал.

Мои слова вознаграждаются его сексуальной ухмылкой.

Когда Тристан останавливает машину у того самого парка, где мы впервые поцеловались, я спрашиваю:

— Мы идем гулять?

Вместо ответа он качает головой.

Я жду, пока Тристан откроет мою дверь, и, вложив ладонь в его руку, выбираюсь из машины. Он переплетает наши пальцы и ведет меня по дорожке.

Под тем деревом, где мы целовались, накрыт стол на двоих. Фонарики освещают это место, придавая обстановке романтическую атмосферу.

Тристан отодвигает стул и ждет, пока я сяду. Как только он устраивается напротив, он произносит:

— Я подумал, что мы могли бы продолжить с того места, на котором остановились.

Слева появляется официант с подносом, на котором стоят бокал газированной воды и стакан виски. Расставив напитки на столе, он возвращается к сервировочному столику неподалеку.

— Я заказал для нас ужин, — упоминает Тристан. — Надеюсь, ты не против ассорти из морепродуктов?

Я киваю. Наступает мгновение тишины — Тристан, наклонив голову, просто смотрит на меня.

Я чувствую, как между нами нарастает напряжение, и когда оно становится невыносимым, я шепчу:

— Что?

— Я просто на тебя смотрю, — бормочет он.

ТРИСТАН

Боже, я медленно сходил с ума, пытаясь держать дистанцию с Ханой.

Последние восемь месяцев мне приходилось утолять жажду по ней, преследуя её. Случайные взгляды из окна машины, пока я наблюдал за тем, как она живет своей жизнью. В моем телефоне, должно быть, наберется тысяча сообщений, которые я печатал для неё, но в итоге удалял.

И вот, наконец, она сидит напротив меня. Каждая её черта — тот самый красный бриллиант, которым, я знал, она станет.

Её нежный аромат доносится до меня с легким бризом, и я делаю глубокий вдох. В этом красном шелке она выглядит умопомрачительно, и тот факт, что она надела его сегодня, говорит мне о многом: она готова к отношениям со мной.

Не в силах ждать ни секунды больше, я шепчу:

— Давай сделаем это официальным.

Глаза Ханы расширяются.

— Наши свидания?

Я медленно киваю.

Её язык на мгновение мелькает, смачивая губы. Она нервничает.

— Ты же знаешь, я раньше ни с кем не встречалась, — напоминает она мне. Её взгляд встречается с моим. — Если я соглашусь, мы сможем не торопиться? Мне нужно к этому привыкнуть.

Я снова киваю.

— Конечно. — Желая успокоить её, я добавляю: — Я бы никогда не заставил тебя делать то, что тебе неприятно, Хана.

Я наблюдаю за тем, как приподнимается её грудь, когда она делает глубокий вдох, а затем расслабляется.

— Я правда ценю это.

Мои губы кривятся в улыбке.

— Значит, официально?

Хана кивает, и застенчивая улыбка трогает её рот.

Боже, она необыкновенная… и она вся моя.

Официант приносит поднос, и я жду, пока он уйдет, прежде чем положить кусочек лосося на тарелку Ханы.

— Спасибо, — шепчет она.

Подняв стакан, она поворачивает голову вбок, делая глоток воды, и это открывает мне идеальный вид на её шею. Наступит день, когда я оставлю свой след на этой коже.

От этой мысли я мгновенно возбуждаюсь и, сделав глубокий вдох, принимаюсь накладывать еду себе в тарелку.

— Тебе нужна помощь с переездом в Тринити? — спрашиваю я.

Хана качает головой, отрезая кусочек лосося.

— Мы с Фэллон выделили на это целый день.

— Как Фэллон? — спрашиваю я из вежливости.

— У неё всё хорошо. — Хана посмеивается. — Ей не терпится «захватить» Тринити. Она уже распланировала всё для комитетов, в которых собирается состоять.