Я всегда оберегал её, но после того, что она была вынуждена пережить… я не думаю, что когда-нибудь снова отпущу её куда-то одну.

— Ты не против моих прикосновений? — спрашиваю я, не желая вызывать у неё лишних ассоциаций.

Она кивает, еще крепче обнимая меня.

— Ты не против, если я буду тебя целовать?

Она снова кивает, а затем говорит:

— Я просто не переживу, если потеряю тебя.

Взяв её лицо в ладони, я заставляю её посмотреть на меня и говорю:

— Это единственное, о чем тебе никогда не нужно беспокоиться. Ты — моё всё. Я умер тысячу раз за те четыре дня, Дэш. Я не могу жить без тебя. — Я запечатлеваю мягкий поцелуй на её губах. — Моя жизнь принадлежит тебе и только тебе. — Я пытаюсь донести до неё свою любовь, не используя запретных слов.

Всхлип вырывается из её груди.

— Кажется, я тебя не заслуживаю.

— Господи, Дэш, — стонаю я. — Всё с точностью до наоборот. Ты, черт возьми, идеальна. Ты сильная и независимая. Ты чертовски красивая. Умная, забавная, сексуальная до безумия. Ты так терпелива и заботлива со мной. Ты подходишь мне как вторая кожа. Для меня никогда не будет никого другого. Либо ты, либо ничего.

ДЭШ

Слова Кристофера ложатся на мои сердце и душу исцеляющим бальзамом.

Мгновение я могу только смотреть на него.

Я думала, что мне станет хуже, как только я расскажу ему о случившемся. Думала, он станет видеть во мне кого-то другого.

Но произошло обратное.

Травма больше не давит на моё сердце так тяжко. Она не исчезла. Далеко не так. Но она больше не кажется такой гнусной, такой глубокой и беспросветной.

Всё еще нуждаясь в подтверждении, я спрашиваю:

— Ты не стал думать обо мне хуже?

Лицо Кристофера напрягается, будто от физической боли.

— Я думаю, что ты — самый сильный человек из всех, кого я знаю. Ты прошла через ад, и он не смог тебя сломить.

— А мне кажется, что смог, — признаюсь я; слова даются всё легче, чем больше я делюсь с ним.

— Но это не так. Ты здесь, ты всё еще сражаешься. Ты здесь со мной, ты открываешься мне. Он не сломил тебя, Дэш. — Кристофер склоняет голову, а затем добавляет: — Я знаю, что это не исправит всё в один миг, поэтому, пожалуйста, говори мне, когда станет слишком тяжело. Иди ко мне, если тебе плохо. Буди меня, если приснится кошмар. Если захочется плакать — плачь, уткнувшись мне в грудь. Если нужно будет сорваться — сделай это в моих руках. Если нужно будет говорить об этом целыми днями напролет — говори со мной. Хорошо?

Кивнув, я признаюсь:

— Мне просто очень нужно, чтобы ты меня обнял.

Его руки тут же смыкаются вокруг меня еще крепче, и он снова прижимает мою голову к своей груди. Спустя какое-то время Кристофер меняет позу: он откидывается на спинку дивана, усаживая меня к себе на колени.

Я устраиваюсь поудобнее, обхватив его ногами и спрятав руки между нами, а лицом утыкаюсь ему под подбородок.

— Лучше? — спрашивает он, положив ладонь мне на затылок.

— Да, — шепчу я, прижимаясь к нему так близко, как только возможно.

Между нами воцаряется тишина, и я уже начинаю засыпать, когда чувствую, как Кристофер вздрагивает. Он крепче сжимает меня в объятиях и шепчет:

— Боже, если бы я потерял тебя, я бы не выжил. Без тебя моя жизнь не имеет смысла.

Приподняв голову, я целую его в шею.

Он опускает лицо, и я чувствую его дыхание — сначала на коже, а затем у самых губ. Медленно он сокращает расстояние, пока наши губы не соприкасаются в мягком касании.

Его запах окутывает меня, как защитный плащ, а руки надежно удерживают у груди.

Его губы начинают двигаться, поцелуй выходит нерешительным — будто он больше сосредоточен на моей реакции, чем на самом процессе.

Когда мне кажется, что он готов отстраниться, я настойчиво шепчу:

— Не останавливайся.

Я чувствую, как его губы растягиваются в улыбке, и тогда он углубляет поцелуй. Его язык скользит в мой рот, заставляя меня прижаться к нему еще сильнее. Поцелуй превращается из осторожного в отчаянный, словно Кристофер пытается доказать мне, как много я для него значу.

Для меня это значит всё. Именно этот поцелуй я буду помнить всегда. Не тот, первый, в его кабинете. И даже не те, когда мы занимались любовью.

Этот — важнее всего.

Он исцеляющий, успокаивающий, дарящий надежду.

Я знаю, что всё не наладится магическим образом и впереди еще долгий путь восстановления, но пока со мной Кристофер, я знаю, что со мной всё будет в порядке. Я снова стану той, кем была прежде.

Я была сильной и независимой, потому что Кристофер всегда поощрял это во мне.

Я чувствовала себя красивой и сексуальной, потому что именно такой он меня видел.

Возможно, я его и не заслуживаю, но он всё равно отдает себя мне без остатка.

Кристофер замедляет поцелуй и произносит:

— Ты — моя жизнь.

Я прячу лицо у него на шее и, закрыв глаза, шепчу:

— Ты — причина, по которой я всё еще здесь.