— Когда я начала встречаться с Джошем, я не знала, что всё так обернется. Вначале он был милым, — спорит Дэш.

Слишком, мать его, милым.

— Посмотри на Дэнни, ей двадцать семь, и она до сих пор не встретила того самого. А что, если их просто больше не существует? — озвучивает она свой страх.

В вопросах любви Дэш очень похожа на мою старшую сестру. Их обеих растили как принцесс, верящих, что впереди их ждет сказка.

— Если ты не встретишь нормального парня к тридцати годам, я на тебе женюсь, — бормочу я, пытаясь забросить удочку насчет наших отношений под видом шутки.

Дэш вскидывает голову и свирепо смотрит на меня.

— Даже не вздумай так шутить!

Черт. Не та реакция, на которую я надеялся.

Стиснув зубы и готовясь к удару отвержения, я произношу:

— Я не шучу. Если мы оба будем одиноки, почему бы и нет? Честно, я бы женился на тебе в мгновение ока, если это спасет меня от бесконечных охотниц за деньгами и королев драмы.

Мои слова вызывают у неё приступ смеха. Затем она кивает:

— Ладно. Когда мне исполнится тридцать, и если мы оба будем одиноки, мы завязываем со свиданиями и женимся.

Это уже начало.

Ухмыляясь ей, я подтверждаю.

— Идет.

Она прижимается к моему боку и шепчет:

— А если кроме шуток, спасибо, Кристофер. Не знаю, что бы я делала без тебя.

— Тебе никогда не придется это узнавать, — шепчу я в ответ, закрывая глаза.

ГЛАВА 2

ДЭШ

Дэш — 25 лет; Кристофер — 27 лет.

Набрав внутренний номер Кристофера, я жду, когда он ответит.

— Да?

— Ты готов? — спрашиваю я. Нам еще нужно переодеться, прежде чем ехать к Тристану и Хане на Хэллоуин, который они устраивают у себя.

— Еще десять минут, — ворчит Кристофер.

Вздохнув, я выключаю компьютер, встаю и иду в его кабинет. Если кабинет Кристофера полностью изолирован для приватности, то мой отделен стеклянными перегородками, так что мне отлично виден весь коридор — ведь я не только директор в «Indie Ink», но и личный ассистент Кристофера.

Он поднимает взгляд и бубнит:

— Я же сказал, десять минут, Дэш.

— И мы оба знаем, что это чушь собачья, — ловлю я его на слове. Протянув руку через стол, я закрываю папку с нашей последней сделкой. — Мы и так опаздываем. Пошли.

Я подхожу к вешалке с его пиджаком и, сняв его, придерживаю, чтобы он мог одеться. Кристофер фыркает, но хотя бы встает. Натягивая пиджак, он бормочет:

— Ты же в курсе, что я генеральный директор, а ты — мой ассистент, верно?

Его слова меня не задевают, потому что я знаю: он переутомлен и выжат как лимон. Мы вчетвером — Дэнни, Кристофер, Райкер и я фактически тащим на себе всю «Indie Ink».

— Ага, и часть моей работы заключается в том, чтобы ты не вогнал себя в могилу на этой пахоте.

У нас с Кристофером уговор: всё, что происходит в офисе, остается в офисе. Мы не позволяем рабочим отношениям влиять на нашу дружбу. Поправляя лацканы его пиджака, я смотрю на него снизу вверх.

— Уже восьмой час. Нам еще собираться.

Он глубоко вздыхает и, к счастью, не спорит. В офисе тихо, когда мы уходим, и как только Кристофер выруливает в сторону нашего жилого комплекса, я говорю:

— Ты не брал выходных с тех пор, как начал работать в компании. Ты же заработаешь себе ранний инфаркт.

Кристофер бросает на меня сердитый взгляд: — Ты сама знаешь, что об отдыхе не может быть и речи. С тех пор как Тристан открыл свой бизнес, нам не хватает одного человека.

— Тогда делегируй работу, — спорю я.

— Перестань беспокоиться о моей нагрузке. К тому же, это только до выпуска Джейд.

Джейд дочь близких друзей семьи. Как только она придет в «Indie Ink», она возьмет на себя поиск новых клиентов.

Я качаю головой, бормоча:

— Это еще целых два года.

Кристофер паркует машину на подземной стоянке нашего дома. Когда мы выходим из авто и идем к лифту, он произносит: — Со мной всё в порядке. Прекрати волноваться.

Двери лифта разъезжаются, и мы заходим внутрь. Я прикладываю карту и нажимаю кнопки обоих наших этажей.

— Как твоя лучшая подруга, я обязана волноваться. В таком темпе ты просто выгоришь. — Посмотрев на него, я добавляю: — Когда ты в последний раз был на свидании? Господи, я даже вспомнить не могу. Мы даже на наши еженедельные ужины перестали находить время.

Лифт открывается на моем этаже, и я придерживаю двери, чтобы они не закрылись, встречаясь с Кристофером взглядом.

— Я люблю тебя и не собираюсь просто стоять и смотреть, как ты превращаешься в трудоголика. В жизни есть кое-что еще, кроме работы.

Кристофер делает глубокий вдох и, явно раздраженный моим напором, отвечает:

— После этой сделки мы возобновим наши ужины.

Покачав головой, я отхожу, давая дверям закрыться, и бросаю:

— Не делай мне одолжений.