— Как мне сказать родителям? Моей семье?

— Если не сможешь ты, это сделаю я.

Она качает главой: — Я должна сама.

— Тогда я буду рядом. Прямо за твоей спиной.

— Райкер… — всхлипывает она, и в её голосе теперь слышен такой явный ужас, что я злюсь на самого себя за то, что не слышал его раньше.

— Я с тобой. — Я целую её в волосы. — Я бы хотел поменяться с тобой местами.

Мои слова заставляют Дэнни отстраниться. Она начинает качать главой, на её лице отражается какое-то осознание. Голос пропитан болью:

— Это единственное, что могло быть хуже моей смерти. Никогда больше так не говори.

Мы смотрим друг на друга, и она рыдает.

— Мне так жаль, что я причиняю тебе это. Боже, мне так жаль, Райкер.

Я снова обхватываю её лицо и придвигаюсь вплотную. Прижимаюсь губами к её дрожащим губам и шепчу:

— Ты победишь это, Дэнни. Ради нас.

Она снова кивает.

— Я буду бороться всем, что у меня есть.

Каким-то образом мне удается выдавить подобие улыбки.

— Я буду рядом на каждом шагу. Бери от меня любую силу, какая тебе понадобится. Выпей меня до дна, черт возьми, только не сдавайся.

ГЛАВА 17

ДЭННИ

Мы с Райкером не спим всю ночь. Мое сердце разлетается на куски, когда я вижу, как сильно эта новость ударила по нему. То он просто сидит и смотрит в одну точку, то в следующую секунду резко притягивает меня к себе, и его тело начинает мелко дрожать.

Его слезы... это самое страшное. Я никогда раньше не видела, чтобы Райкер плакал.

Он снова стискивает челюсти и качает головой. Поднимает на меня глаза — они потемнели от горя. От этого меня прошибает новый страх: теперь мои близкие, глядя на меня, будут видеть только смерть.

Я начинаю качать головой, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.

— Не смотри на меня так. — Из груди вырывается всхлип. — Я еще не умерла.

— Черт, Дэнни, — рычит он, прижимая меня к груди. — Прости. Я просто пытаюсь хоть как-то уложить это в голове.

— Я знаю, — шмыгаю я носом. — Просто я не выношу, когда ты оплакиваешь меня, пока я еще здесь.

Он осыпает поцелуями мой висок.

— Прости меня.

Я слышу скорбь в его голосе. Чувствую её всем его телом.

Высвободившись из его объятий, я встаю; дыхание становится всё чаще. Я прижимаю руку к груди — отчаяние пропитывает меня до самых костей. Я выхожу на балкон, потом возвращаюсь в комнату. Такое чувство, будто за мной охотятся, и смерть дышит мне в затылок.

— Дэнни, — Райкер тоже поднимается на ноги.

Я качаю головой, задыхаясь, и вдруг из меня вырывается вопль. Я оседаю на пол, закрывая лицо руками; всхлипы вырываются из груди, парализующий страх и горе поглощают меня целиком.

Я чувствую, как руки Райкера подхватывают меня. Он поднимает меня, прижимает к себе и садится, усаживая меня на колени. Его тело как каменная стена. Дрожь утихает, и я чувствую его силу, когда он говорит:

— Я с тобой, Даниэлла. Я рядом. Ты можешь сломаться, и я соберу тебя по кусочкам. Только не сдавайся. Хорошо?

Я киваю, выплакивая всё до капли. Каждая слеза наполнена леденящим фактом: как бы сильно я ни боролась, я могу не победить эту штуку. Наконец мне удается взять эмоции под контроль, и в сердце, в самую душу, проникает оцепенение.

Прижавшись головой к груди Райкера, я каждые пару минут содрогаюсь от затихающих всхлипов. Райкер берет меня за подбородок и заставляет поднять лицо. Его глаза полны любви, губы изгибаются в улыбке.

— Черт, какая же ты красивая. Я так сильно тебя люблю.

Я смотрю ему в глаза, и то, что я не нахожу в них отчаяния, приносит облегчение.

— Моя крутая Дэнни, — бормочет он, прежде чем нежно поцеловать меня в губы.

Я заставила себя собраться... снова.

Я жду семью в нашем номере, и моя нога непроизвольно дергается. Я встаю и выхожу на балкон; всё тело напряжено. Как мне им сказать? Было так трудно сообщить эту мрачную весть Райкеру. Но папа... мама... братья... тетя Джейми... дядя Ретт? Как?

Руки Райкера скользят по моей талии, его грудь прижимается к моей спине. Надежный. Сильный. Прямо сейчас он — единственное, что удерживает меня на ногах.

— Если не сможешь говорить, просто подай знак, и я возьму это на себя, — шепчет он.

Я киваю: — Спасибо.

Он сжимает объятия и целует меня в шею. — Просто возьми меня за руку, или ударь, или что угодно. Ладно?

Я киваю, и тут раздается стук в дверь. Тело каменеет. Я не могу заставить себя сдвинуться с места, пока Райкер идет открывать.

— Эй, я получил сообщение от Дэнни? — слышу я голос Кристофера.

Я закрываю глаза, ненавидя себя за то, что не дала ему хотя бы насладиться медовым месяцем.

— Да, заходи, — говорит Райкер.

— Что-то случилось? — спрашивает Кристофер, но прежде чем Райкер отвечает, я слышу смех родителей.

Я стараюсь запомнить этот звук.