Чем дольше мы спускались, тем чаще я слышала эхо звуков, разносившееся по коридорам, мимо которых мы проходили.

Болезненные стоны.

Гремящие цепи.

Разгневанные голоса.

Что-то твердое ритмично ударялось о стену.

Когда мы наконец дошли до нужного коридора, мои руки были обхвачены вокруг талии, а живот болезненно сжался.

— Не смотри никому в глаза в камерах, — сказал Джаспер, не задумываясь. — И не подходи к ним близко.

Я подошла ближе к Джасперу.

Драконы вокруг меня сужали расстояние между нами.

Пока мы шли по холодным каменным залам, царила тишина. Драконы вокруг меня скрывали меня от глаз заключенных, а также скрывали их от меня.

Через несколько минут мы сбавили скорость и остановились.

— Что тебе нужно, Джас? — хриплый голос Августа заставил меня напрячься всем телом.

Его голосу звучал измученно.

Вымотано.

Безнадежно.

— К тебе пришёл посетитель.

— Что? — резкий вопрос Августа заставил меня прикусить губу.

Мой разум не мог решить, на чём сосредоточиться: на эротических снах, которые преследовали меня прошлой ночью, или на множестве возможных способов, которыми меня вот-вот отвергнут.

Джаспер наконец отошел в сторону, и мой взгляд встретился со взглядом Августа.

Он был в ужасном состоянии.

Его волосы, влажный от пота и крови, были зачесаны назад.

Под глазами два синяка. Синяк под одним глазом был болезненного желтовато-зеленого цвета, а под другим — темно-фиолетового.

Он был без футболки, его торс покрывали потрепанные белые и бежевые бинты. Большая часть из них уже пропиталась кровью.

Его брюки были чёрными, и, несмотря на тёмный цвет, явно жёсткими и испачканными кровью.

Его обычно золотистая кожа побледнела, и он сидел, сгорбившись, на каменной кровати, такой, какой я бы не пожелал даже своему злейшему врагу.

При виде него мои глаза расширились от ужаса.

Август в мгновение ока вскочил на ноги. Запах его крови ударил мне в нос, и я прикрыла рот рукой, когда он схватился за металлические прутья своей камеры. Я заметила толстые металлические наручники на его руке и лодыжке, а также тонкий ошейник.

— О чем ты, блять, думал? — прорычал он низким голосом.

Яростным.

Диким.

Я не знала, обращался ли он ко мне или к Джасперу.

У меня сжалось сердце.

Он собирался меня отвергнуть.

— Вытащи мою пару из этой тюрьмы немедленно. — его взгляд изменился.

Потеплел.

Загорелся.

Понадобилось мгновение, чтобы слова дошли до меня.

«Вытащи мою пару».

«Мою пару».

Он разговаривал с Джаспером.

Обо мне.

Назвал меня своей парой.

Напряжение в животе немного спало.

Ребята были правы.

Он по-прежнему был моим.

Я шагнула вперед, и Август сделал вдох.

Глубокий вдох.

Словно хотел наполнить свои легкие моим запахом.

— Огненный Шар. — его голос был напряженным.

Я подошла к решетке камеры и положила свои руки поверх его.

Его взгляд медленно скользнул по моему лицу.

Он смотрел на меня так, словно я была самым прекрасным, что он когда-либо видел.

— Привет, Агги. — мой голос был тихим.

Его глаза закрылись.

На его лице читались одновременно боль и облегчение. Словно я одновременно усложняла и облегчала ему жизнь.

— Ты выглядишь неважно, — сказала я.

И это я еще преуменьшила.

Сильно преуменьшила.

Он резко усмехнулся.

— Ты всё ещё выглядишь идеально.

У меня защемило в груди.

— Я подслушала разговор Джаспера и Элая. Ты умрешь здесь, если останешься.

Он закрыл глаза, но не стал спорить. По крайней мере, выглядело так, что не будет спорить.

— А нельзя ли его изолировать или что-то в этом роде? — спросила я Джаспера. — Оставить одного в этой камере, пока не истечет его время?

— Оборотням плохо живется в одиночестве. Большинству бессмертных существ тоже. Мы теряем рассудок. — Джас не ходил вокруг да около, что я одновременно и оценила, и возненавидела.

Наступила минута молчания.

Мне пришла в голову идея. Безумная. Такая, которую я не могла высказать вслух, пока не обдумаю её по-настоящему.

— Не могли бы вы на несколько минут оставить меня с ним наедине и дать нам немного побыть вместе? — наконец спросила я.

Четыре дракона, сопровождавшие меня, переглянулись.

Август не произнес ни слова.

Его глаза всё ещё были закрыты. А тело напряжено.

Джаспер наконец сказал:

— Мы не можем дать вам много времени.

Но, когда он схватился за металлическую дверь, она открылась от его прикосновения. Должно быть, это была магия дракона, потому что она отреагировала мгновенно и видимого замка не было.

Значит ли это, что Август мог сам открыть дверь, если бы захотел?

Или же я могла бы открыть ее, ведь после его укуса в моих венах текла его магия?