— Как часто сверхъестественные существа вступают в романтические отношения с людьми, с которыми не состоят в паре? — спросила она.

— О. Э-э, никогда. Насколько мне известно. — он снова посмотрел на свой телефон.

Я с трудом сдержала желание бросить в него что-то.

Что-то твердое.

Или блинчик, раз уж он был рядом.

Да, сбросить ему на голову блинчик, пропитанный сиропом, было бы невероятно приятно.

— Значит он не будет с тобой, — заметила Ви.

— Можно ли возобновить действие связи, Элай? — спросила Ранда. — Раз уж в прошлый раз она не была скреплена?

Он снова поднял взгляд, на мгновение нахмурившись.

— Не уверен.

От этого у меня немного защемило в груди.

— Я останусь достаточно долго, чтобы во всем разобраться, — сказала я девочкам. — Если он захочет уйти от меня, это нормально. Но если нет, я тоже не уйду.

— Тот, кто больше заботится о других, чем о себе, никогда не добьется успеха, — предупредила Ви.

— Откуда ты знаешь, что это я забочусь о других?

— Августа здесь нет. А ты есть.

— Он был бы здесь, если бы у него был выбор, — сказала я. Именно это мне и сказал Элай, и я отчаянно надеялась, что это правда.

— Элоди уже достаточно взрослая, чтобы принимать собственные решения, — сказала Ранда, протягивая руку и сжимая мою. Я слегка улыбнулась. — Давай поговорим о чем-нибудь другом. Например, о работе. Несколько дней назад мне предложили место.

Мои глаза расширились.

— Правда? И ты не сказала?!

— Ты отсыпалась после нескольких недель секса!

— Верно подмечено. Расскажи мне всё, — приказала я.

Она улыбнулась и начала рассказывать о своем собеседовании и обо всем, что произошло после него.

 

* * *

 

Они остались на ужин, прежде чем наконец отправились домой. У Ви была работа на следующий вечер, и ей нужно было выполнить несколько поручений, прежде чем лечь спать. Ранде нужно было купить кое-что для своей новой работы.

Раньше я бы, наверное, поехала с ними.

В настоящий момент мне просто хотелось свернуться калачиком в своей комнате, вдыхая аромат Августа и почитать книгу или посмотреть фильм.

После их ухода я приняла долгий душ, а затем вышла перекусить. Пока я была на кухне, услышала голос Элая в соседней комнате.

— Насколько он плох?

Насколько плох был кто?

Август?

Я отказалась от идеи перекусить и поспешила через весь дом, остановившись прямо у двери Элая.

Последовала короткая пауза, прежде чем он ответил собеседнику на другом конце провода.

— Сколько дней, по их мнению, потребуется ему, чтобы восстановиться?

Моё сердце сжалось от боли.

Август ранен?

— Тебе нужно вытащить его оттуда, — наконец сказал Элай. — Я знаю, что Гром не хочет его отпускать, но постарайся их убедить.

Прошло еще мгновение.

Моё сердце бешено заколотилось.

Элай прорычал:

— Если до этого дойдет, я сам полечу туда и постараюсь его убедить их бросить. Ему лучше быть изгнанным с гор, чем мертвым в тюрьме. Я наконец-то убедил Элоди, что он вернется за ней, и не хочу сообщать, что его, черт возьми, убили.

Я больше не могла сдерживаться.

Открыв дверь, я вошла в комнату.

Увидев меня, Элай поморщился.

— Что с ним случилось? — я едва узнала собственный голос.

Элай не ответил сразу.

Я подождала минуту, прежде чем пересечь комнату и забрать у него телефон.

— Кто это? — каким-то образом мой голос не дрожал.

— Джаспер, — сказал тот, кто был на другом конце провода. — Полагаю, это Элоди?

— Да. Расскажи мне, что произошло.

После недолгой паузы Джаспер снова заговорил:

— Августа постоянно вовлекают в драки. В тюрьме. Он не начинает их, но заканчивает. Он уже убил дюжину других заключенных. Последним, кто бросил ему вызов, был особенно мерзкий оборотень.

— И?

— Он в плохом состоянии. В лазарете. Полное выздоровление займет около недели.

— Неделя? Разве сверхъестественные существа не исцеляются быстро?

— Да.

Поэтому, когда Джаспер сказал «в плохом состоянии», он имел в виду состояние, близкое к смерти.

— Каковы шансы, что он не выздоровеет?

Джаспер помолчал немного.

— Довольно низкие, — наконец сказал он. — Теперь ему есть за кого бороться.

Меня.

Он говорил обо мне.

Я крепко зажмурила глаза.

— Август же не переживет там шести месяцев, да?

— Это возможно, но маловероятно.

— И он знал это с самого начала?

— Тюрьмой правят драконы, Эл. Все внутри нас ненавидят. Вдобавок ко всему, нас заковывают в цепи, чтобы мы не могли превращаться, пока отбываем срок.

Поэтому Август не мог защитить себя в своем драконьем обличье, хотя другие заключенные, вероятно, имели доступ к своей магии.

И все они будут на него охотиться.