Едва не заплутав в тенях

К своему пятидесятилетию я решил устроить праздник без гостей и с ромом «Clément Tres Vieux XO» из винной лавки Кингспорта. По дороге вдоль прогнивших причалов мне попалась танцовщица в черных вуалях. Фигура дернулась, будто хищная птица перед броском, и я прибавил шаг к коттеджу Страшного Старика на Уотер-стрит, за железными воротами и раскрашенными камнями-идолами.

В доме я пододвинул к окну стол с бутылками прежнего хозяина: в каждой на нитке висел камешек-маятник с процарапанным личиком. Свечи закапали воском, тени поползли по стенам, я чокался с «морячками» и подливал им на пробки. А потом у окна возникла чужая тень, дверь сама распахнулась, и в комнату влетел запах сирени.

Она закружилась по полу, как на сцене, и остановилась без лица, только в следующую секунду откинула вуаль. «Филиппа Анжелика Эллис, из Торонто», — сказала девушка и напела мелодию, от которой маятники ожили. Я сунул ей в ладонь золотые дублоны и спросил, когда она ела в последний раз. В ответ прозвучал Аркхэм, актерская труппа и цитата из Уайльда. А затем Филиппа тихо выскользнула обратно в ночь, оставив мне свечной дым, пустую бутылку и слишком живое чувство, что Кингспорт помнит ее лучше, чем она сама.