Мечты о смерти

Над Мануксетом сереет утро, а Иннсмут уже шевелится. Флотулумы выползают из вентиляционных шахт на Старой площади, липнут к стальным углам, собираются в облака, пузыри и полужидкие гроздья. Старик Мерседес нюхает воздух, мешает виски единственным пальцем и бурчит, что пора убираться с глаз долой: «хозяева» просыпаются.

Свет режет больной глаз, самогон гудит в голове, но ноги несут к Песчаной Косе, к дому, где еще можно остаться собой. Земля дрожит, в ступни вонзается стекло, и на фоне барельефа «ПРИСОЕДИНЯЙСЯ К НАМ И ЖИВИ» хочется только плюнуть и бежать быстрее.

Только слева в полумраке плачет маленькая фигурка. Шаг в сторону, и вокруг уже кружат медузы-Флотулумы с голубыми приманками. Синева затекает в зрение, сладко мутит кровь, руки тянутся сами. По спине дергаются новые жгутики, рот ловит живую мошкару, а вместе с ней в тело просачивается их зараза. Остается одно: не открыть второй глаз. Ни при каких условиях.