Испугавшись, я отшатнулась от окна и спряталась за тяжелой шторой. Что это было? Игра моего воображения? Или во дворе действительно кто-то находился?

Я прислушалась, но дом ответил лишь зловещей тишиной. Сделав глубокий вдох, снова выглянула в окно. Но снаружи ничего подозрительного больше не происходило, листья деревьев шелестели от ветра, наполняя двор сонным спокойствием. Отодвинувшись от окна, я еще плотнее задернула шторы. Тревога не покидала меня. В отчаянии побродив по дому, снова спустилась в подвал, перебирая в голове возможные комбинации. «Должно быть, я что-то упустила. Ответ где-то рядом», — уговаривала себя, но не могла вспомнить ничего нового. И тут на ум пришла бредовая мысль, настолько простая и ужасная одновременно, что мне даже стало страшно за себя, если она окажется верной. И все же я решила попробовать и дрожащими пальцами набрала код.

В тишине раздался щелчок, словно выстрел. Я вздрогнула. То, что произошло, не могло быть реальностью. Неужели Вальзер все узнал? Меня бросило в жар, а потом обдало холодом. Казалось, что я угодила в ловушку и за мной кто-то наблюдает. Может, Вальзер специально заманил меня в капкан, чтобы убить без свидетелей? Я не могла поверить, выдохнула, собираясь с мыслями. Сейчас или никогда.

Дверца сейфа поддалась. Внутри было слишком много всего: пачки денег, какие-то документы, банковские карты с указанием кодов. Среди бумаг я нашла паспорта — мой и Мэри. В документах — наши фотографии, но имена чужие. Последним лежало письмо. Оно словно ждало меня. Я взяла его в руки, чувствуя, как колотится сердце.

Прочитав письмо, я сложила документы, банковские карты и часть денег в свою дорожную сумку и почувствовала, как она стала тяжелой. Я аккуратно закрыла сейф. На душе стало тошно, будто его железные двери заперли и мои надежды. Слезы, которые я больше не могла сдерживать, обжигали щеки.

Долго оставаться здесь было нельзя, но идти в ночь с деньгами мне казалось еще более опасной затеей. С каждым шагом туман в голове становился гуще. Я поднялась наверх, глотая слезы.

Я остановилась у окна и, отодвинув штору, с опаской посмотрела наружу. Темнота, густая, как чернила, меня пугала. Двор пустовал, но ощущение, что кто-то бродит рядом, не покидало. Сердце замирало от каждого шороха. Через пару часов наступит рассвет, и я смогу выбраться отсюда незамеченной. Но сейчас мне хотелось спрятаться. Закрыться от всего мира, хотя бы ненадолго.

От всего пережитого меня потряхивало, я забралась в кресло и свернулась клубком, как ребенок. Мысли путались. Я думала о будущем, о том, как пережить эту ночь, и о том, что ждет меня дальше. Усталость взяла верх, тяжелые веки закрылись, и я погрузилась в неспокойный, тревожный сон.

Сквозь дремоту я услышала, как открывается входная дверь. Кто-то медленно и осторожно поворачивал ключ. Сердце замерло, но сознание продолжало убаюкивать меня словами: «Это всего лишь сон». Затем — шаги. Тихие, но уверенные, разрывающие тишину ночи. Звуки становились все ближе и отчетливее.

Я чувствовала, как страх окутывает меня липкой паутиной, словно паук тянет свои невидимые нити, сковывая каждое движение. Сердце начало колотиться, бешено, гулко. Казалось, оно сейчас выпрыгнет из груди. «Кто это?» — зазвучало в голове, но ответа не было. Только шаги. Они становились ближе. Я чувствовала на себе чей-то взгляд и хотела проснуться и спрятаться, но не могла. Не понимала, это происходит со мной во сне или наяву? Я не знала, что мне делать. Бежать, укрыться? Но тело не слушалось. Ноги будто заковали в цепи. Хотела закричать, но тоже не могла. Рот словно заклеили, голос отказывался подчиняться.

Шаги замедлились. Потом начали удаляться, становясь тише. Я поняла: кто-то спускается в подвал. Казалось, что вместе с удаляющимися шагами мои последние шансы на спасение утекают в темноту. Ночная тишина снова накрыла дом. Грудь сдавило от безысходности.

«Ну все, мне конец», — подумала я, готовясь к худшему, и вцепилась в подлокотник кресла, словно это могло меня спасти…

Часть 1. Возрождение чувств

Глава 1. Спасение

Два месяца назад.

От ужаса я дернулась и почувствовала острый укол лезвия в шею. По коже потекло что-то теплое.

— Не дергайся, — приказал мужчина, не отпуская меня. — Будешь вести себя хорошо, останешься живой. Поняла?

В ответ я промычала в его ладонь что-то неразборчивое. Ужас, сковавший меня, был такой силы, что я с трудом осознавала реальность. Это все происходило будто не со мной, а с кем-то другим. Я просто смотрю какое-то страшное кино…

— Идешь со мной, стерва. Никаких звуков и лишних движений. — Мужчина плотнее прижал лезвие к моей шее, делая еще больнее. А затем рывком поднял меня на ноги, которые подкашивались, как у сломанной куклы. — Может быть, твой папаша тебя спасет. — И он хрипло рассмеялся.