– Как себя чувствуете? – участливо спросила доктор, успевая фиксировать показатели в карту.

– Бывало и лучше, – ответила Тео.

– Тошнота? Головокружение? Слабость? – продолжала засыпать вопросами врач.

– Слабость, но вроде жить буду.

– Я в этом не сомневаюсь, – кивнула доктор. – Скорее всего, какую-то информацию о вашем состоянии вам уже поведал супруг, но все равно я обязана озвучить план лечения. Вы к нам поступили с угрозой выкидыша. Звучит пугающе, но ваш прогноз вполне благоприятный. Могу дать 70% гарантии, что беременность удастся сохранить. Думаю, вы пробудете у нас минимум десять дней, возможно четырнадцать – в зависимости от динамики. Что касается плана лечения, будем вводить препараты для сохранения беременности, витамины и следить за показателями. Строгий постельный режим. Никаких стрессов, физических нагрузок и волнений. Все понятно?

– Да, – подтвердила Тео.

– Через три дня сделаем контрольное УЗИ, – продолжила доктор. – Посмотрим, как развивается плод, оценим сердцебиение, тонус матки. Если все будет хорошо, можем немного ослабить режим, но пока вам лучше проводить все время в постели. Активность минимальная – вне капельниц можно пройти в туалет, принять душ, но не более того.

– Хорошо, – согласилась Теона.

– Мсье Рошфор, – повернулась ко мне доктор Лемар, – то, что вы рядом с супругой – это прекрасно, но поддержка не должна провоцировать нарушение предписаний. Надеюсь, это понятно.

– Разумеется, доктор.

Одарив меня проницательным взглядом, доктор Лемар снова отвернулась к Теоне.

– Скоро вам принесут завтрак. Пожалуйста, постарайтесь поесть. Вам нужны силы.

– Конечно, – кивнула Теона. – Спасибо, доктор!

Доктор Лемар что-то быстро черкнула в своих записях и удалилась из палаты, оставив нас наедине.

– Кажется, тебя выгонят, если еще раз увидят в моей кровати, – хохотнула Теона.

– Тогда буду петь тебе серенады под окном, – пошутил я.

– А ты умеешь? – удивилась Тео.

– Петь? Не особо, – признался я. – Умею играть на фортепиано.

– Неожиданно, – свела брови Теона. – А почему ты не говорил?

– Да как-то не пришлось, – пожал я плечами. – В школе пару лет занимался, потом забросил, когда стал старше. Сейчас играю, когда хочу переключить мозг.

– Сыграешь мне? – улыбнулась Тео, мило поджимая губы.

– Конечно, любовь моя. Как только тебя выпишут, сыграю.

В дверь постучали, затем в палату вошла медсестра с подносом. Завтрак выглядел на удивление аппетитно для больничной еды – омлет, тосты, свежевыжатый сок, фрукты, йогурт.

– Bon appétit, madame, – улыбнулась медсестра, устанавливая поднос на прикроватный столик.

– Merci , – поблагодарила Теона.

– Ого! Кто-то заговорил по-французски? – удивился я.

Когда медсестра вышла, я помог Теоне устроиться поудобнее, подложил под спину подушки и придвинул столик.

– Заговорил – это громко сказано, – смутилась Тео.

– Но для начала неплохо. Можем с тобой попробовать учить какие-то базовые фразы, – предложил я, присаживаясь на край кровати. – Если тебе понравится, обратимся к педагогу.

– Я только за, – мягко улыбнулась Теона. – В чем-то Адель была права. Мне точно не помешает выучить язык. Позавтракаешь со мной? Я одна столько не съем.

Она демонстративно посмотрела на поднос, уставленный разными тарелками, и взяла только персик.

– Нет, спасибо. Позавтракаю позже. Хочу съездить в дом отца, забрать наши вещи. Тебе нужна нормальная одежда, телефон, ноутбук. Да и мне не помешает переодеться, – я посмотрел на свою измятую рубашку от смокинга.

– Ты уверен, что хочешь туда ехать? – нахмурилась Теона.

– Все будет хорошо, – заверил я. – Никто меня не съест.

***

Предупредив Дафну, что скоро буду, я попросил ее собрать наши вещи и отправился в путь. Я не особо напрягся из-за новостей от Стефана, потому что все мои мысли занимала Теона. Казалось, она дарила +200 к силе и все неурядицы становились простыми и решаемыми.

Я летел в дом отца, подгоняемый надеждой – девушка, с которой я хочу связать жизнь, готова выучить французский. Хоть она еще не ответила на мое предложение, но даже это ее желание подтверждало, что она всерьез рассматривает возможность совместного будущего, а значит, у нас есть шанс.

В доме Рошфор еще оставались следы вчерашнего кутежа. Декораторы активно разбирали площадку в саду, где меньше суток назад мой брат при сотне гостей переобулся в полете. Сейчас про его фальшивые признания в любви к Адель напоминали только сотни белых лампочек, все еще натянутых от дома к деревьям, и сцена с аркой, которую тоже вот-вот разберут на запчасти.